Книга Зови меня Волком, страница 162 – Лина Славянова

— У меня семья в Награе, – согласился Ольгик. – Жёнка, дочери. Мне Грата не сдалась. Хотя, конечно, коли ты, князь, не лукавил, когда говорил, что дружину Радмир удумал распустить да под суд отдать, то оно, конечно, и ладно… – Ольгик говорил путано, тяжело подбирая слова.

Он вообще как-то необычно примолк, едва ушли из терема.

— Я не хочу к брату, не желаю видеть его и бояр его тем паче! – Даромир швырнул в костёр корягу. – Ненавижу их! Ненавижу их всех!

— Чего же убиваешься по слугам?

— Не они отца убили!

— Думаешь, князь Радмир с боярами заговор учинили? – спросил Ольгик.

— Я слеп, но не глуп и не глух. Я слышал, как они переполошились, когда Драгош руйский примчал.

Ольгик развёл руками:

— Все переполошились. Я и сам опешил, как узнал, что князь решил Грату столицей наречь. Каждый был возмущён и озадачен.

— Но я знаю все ходы в Тереме! – выпалил Даромир и смущённо опустил голову.

— Ты подслушивал, – догадался Ольгик.

Даромир пристыженно кивнул, не поднимая глаз:

— Я слышал, как бояре говорили, что дело худо, что нельзя допустить такого унижения. Они рассуждали, что коли бы им и дальше молодого князя, как было в эти полгода, то жилось бы привольно… – Даромир тяжело вздохнул, – они продумывали, как быть, если не получится разубедить отца. Я должен был его предупредить. Почём же было знать, что он тут же собор объявит? Я хотел прийти к нему и всё сказать. Я мог предупредить его ещё в пути. Ведь это я встречал его! – Даромир не заметил, как перешёл на крик.

— Ну, полно шуметь-то. Авось не только с Екименки нас ищут, кто знает, может, не одни мы здесь, – поднял руку Волк.

Ольгик помолчал, собираясь с духом, и, наконец, спросил:

— Скажи лучше, государь, почто именно в Грату?

— Мне есть что предложить мачехе овдовевшей. Думаю, ей это понравится.

— Нужно отдохнуть, княже, – осторожно предложил Волк.

— Уснёшь тут, – недовольно пробурчал Даромир.

— Ты не спи, но просто лежи в тишине да покое. Ещё находишься да насидишься.

Волк развернул узел и расстелил свой кафтан:

— Не постель, конечно, но всяко не на голой земле. Прошу, сыночка, – усмехнулся он.

Даромир недовольно скривился, но спорить не стал. Волк укрыл княжича вторым кафтаном и подбросил сухое поленце в костёр. Дружинники хоть и наследили в лесу, как неумехи, но не дураки. Костёр сложили чудный, не дымит, не шибко высокий, но жар идёт.

Княжич хоть и артачился да ерепенился, а быстро засопел. Влаксан глядел, как по-детски тихо спит мальчонка, чуть заметно вздрагивая во сне. Видать, уже крепко задремал. Его русые волосы едва доставали до плеч, испещрённых пунцовыми шрамами от когтей да зубов. Точно такими же, как у самого Волка.

Ольгик отложил фляжку, потянулся и спросил:

— Ну, что, охотник, как ночь делить будем? Кто первый стражу нести будет?

— Спи. Помню я вашу стражу в Сивых землях. Даже коли задремлю, проснусь быстрее, чем ты сообразишь устамши, подбирается ли кто.

Ольгик задумчиво почесал затылок:

— Боязно как-то.

— Ну, коли хочешь – не спи. Мне едино, – вытягиваясь на земле, согласился Влаксан.

Он разлёгся на сырой земле, чувствуя, как отзывается дурнотой внутри долгий путь по жарящему солнцу. Спасительного отдыха так и не было, и будет ли, ещё неизвестно. Видать, полудница всё же по голове погладила.