Книга Зови меня Волком, страница 198 – Лина Славянова

— Как знать.

Интересно, не оттого ли Эйрун говорила, что любовь сильнее холодного колдовства: оно творится на мести и убийстве, а любовь созидает.

Дючковский мёд крепок, как вино. Он знатно путал мысли, и Волк впервые за всё время в Дючке забыл о тревоге.

— Духи… – скривился он, – знать бы в чём воля их. Что они нам готовят.

— И зачем тебе это? Чтоб наперекор идти?

— Почему наперекор? Быть может и вовсе на откуп им отдать себя.

Лана грустно рассмеялась:

— Сперва живёшь наперекор судьбе да высшей воле, а после вдруг смирением преисполнился? Научи-ка меня, как тебе это удалось? Я вот всю жизнь смирению воле творцов учусь, и то нет-нет, да наперекор сделать тянет.

— Неужто так сложно?

— Испытания даются по силе. Тем, кто в верности живёт и испытания сложнее даются. И в каждом дне, в незначительном, казалось бы, деле бывает большая польза для мира. Но откуда нам знать, чем обернётся поход к реке или праздник? Или простое задание – проводить князя в Награй…

— А кто в неверности?

Лана внимательно поглядела на Волка, протянула руку, коснулась его щеки, потрогала короткую прядь волос, едва достающую до подбородка. Она задумчиво поднесла руку к лицу, как тогда, на свадьбе. Словно на пальцах у неё осталось что-то видное только ей:

— Ты точно не примешь судьбу, так зачем её знать? Одно дело – не ведать пути своего, искать нити судьбы, и не видеть, а другое – знать и намеренно рвать их. Ты хороший человек, но строптивый. Будь в тебе смирение, то и сам бы уже разгадал свой путь. Ты же не просто не принимаешь волю духов, ты наперекор идёшь. Теперь не каждая ведьма или колдун смогут все те узлы разбить, что ты навязал.

— И что же теперь?

Лана дёрнула плечом:

— Распутывать. В том твой путь. И воля Духов в том, чтоб всё теперь исправить. Коли примешь судьбу, то и помощники тебе сыщутся.

— Такие, как ты?

— Нет. Таких больше не будет? – она широко улыбнулась.

— Потому что больше нет таких ведьм? Из-за твоего благословения?

— Из-за моей щедрости, – рассмеялась Лана. – Пойду принесу ещё мёда, что уж там!

У ведьмы в закромах оказался большой кувшин терпкой медовухи.

— У меня, конечно, не такой сладкий, как староста передал, но тоже неплох, – пояснила Лана. – Секрет дючковского мёда, ещё при бабке моей, принесла лесная кикимора. Представляешь?

— Кикимора? – удивился Волк, – Что же они, тоже мёд уважают?

— И не только! Вообще, сказывают, когда моя бабка жива была, здесь со всей округи сбредались лешие, да водяные. Русалки ночами захаживали. Раз на празднике к девкам в озере русалка прибилась. В неё сразу четверо мужиков влюбились, один даже успел жениться. Чуть было не уволокла она его в озеро, но бабуля вовремя заметила.

— А что же и люди могут духов видеть?

— Конечно! Полно ж об этом рассказывают. Врут, что ли? Нет. То правда. Но не каждому покажутся духи. Те же русалки, лешие, домовые… даже низшие духи, которые говорить не могут, и те от человека прячутся. А когда в Дючке жила моя бабка, видели они, что Высший Дух благословил деревню и не прятались. Здесь каждый тебе расскажет столько историй – закачаешься! Раз мужик с домовым повздорил, как домой ни зайдёт, то ему подкова на голову рухнет, то посуда с полок падает, то золу из печи по всей избе разнесёт, то ещё чего. Аж невмоготу ему стало, позвал он бабку мою, чтоб глянула. Оказалось, он невесту себе сыскал, что не по душе пришлась домовому. Никто во всём Дючке не видал её, приходила в ночи, а под утро пропадала. Оказалась упырица. На улице напасть не решалась, бабка бы в миг такое почуяла, а в дом её домовой не пускал. Так и ходила, глаза закатывала да вздыхала о любви, норовя сожрать его, – прыснула со смеху Лана.