Книга Зови меня Волком, страница 240 – Лина Славянова

— Волк, – тихонько окликнула Лана.

Он оглянулся и застыл, глядя на неё, такую красивую, тонкую и высокую. Прекрасную, точно лесной Дух, и нежную, как весна.

— Я буду ждать, – сказала Лана, приложила обе руки к сердцу и поклонилась в пояс.

Волк поклонился ведьме и пошёл к реке. Он оставил её покрывало на заборе и спустился ближе к мосту. По ту сторону, через поле недалеко до леса, может там удастся затеряться. Он брёл по холодной тропе в сторону леса, пока рассвет не свалил его.

Огромная грязная лужа мягким болотцем обнимала его, пробуждая от забытия. Волк уже знал, что проснётся на улице, но вода была неожиданной. Было теплее, чем в прошлую ночь. Мягкая зелёная поросль тонула в глубоких лужах. Словно он вечность проспал. Волк огляделся и с ужасом отметил, что лежит возле Дючка, в пяти саженях от огорода Ланы.

Как же так? Вчера ночью он ушёл на вёрсты в сторону Награя, а проснулся возле её дома. Запах дыма манил домашним теплом.

Влаксан подошёл к избе, осторожно заглянул в оконце – Лана одна сидела за столом и вышивала одежды. Он тихо постучал.

Возле бани стояла бочка, полная воды. Наспех обмыл там голову и руки. От бани шло тепло. Видать, недавно топили. Он зашёл и зачерпнул из бочки ведро потеплее. На улице опрокинул его на себя. Ещё бы волосы отмыть от земли.

— Волк, – тихо позвала Лана, выходя на крыльцо.

— Да.

Лана подбежала к нему, за локоть затащила домой:

— Заходи, не стой на дворе, ещё кто увидит.

Ведьма протянула ему шерстяные штаны:

— Надевай. Сейчас и рубаху дам.

Она села за стол, подпёрла лицо руками и, улыбаясь, призналась:

— Я знала, что ты придёшь. Ждала тебя.

— А я нет.

— Ты не хотел возвращаться? Потому тебя столько не было?

— Сколько? – безразлично спросил Волк.

— Почти месяц.

Волк замер, надев одну штанину:

— Что?

Лана побледнела:

— Подожди. Ты хочешь сказать, что не заметил?

— Я ушёл вчера, – быстро натягивая штаны, ответил Волк.

— Волк, погляди на сад, – Лана указала на окно, – уже скоро лето. Прошёл почти месяц.

За окном ярко светил убавляющийся месяц, деревья уже покрывал пушок молодой листвы, по земле, сквозь лужи, стелилась трава.

— Как же так? Это от полнолуния, что ли?

— Если бы от полнолуния, ты пришёл бы дней семь назад, – покачала головой Лана. – На рассвете ты зверь, но на закате не становишься человеком… значит, и правда дело в луне. Было новолуние, затем дожди, особенно к ночи… только сегодня распогодилось…

— Значит, это от луны? – Волк указал в окно, на льющий серебро полукруг.

— Да. И в безлунные ночи ты не можешь обрести себя. Скажи, а когда ты был зверем, ты всё ещё был собой?

— Я был зверем, конечно, не собой!

— Но твой разум, он…

— Нет. Я не помню ничего. Как дурной сон, который испарился, едва я открыл глаза. Помню молодого телёнка, совсем небольшого, и мелкую дворнягу…

— Бычка? В Тюринце на днях задрали вола, и пса сторожевого.

— Нет, то был мелкий. Мне виделся, – Волк указал себе на пояс, – не выше такого. Он был чуть выше меня, а если я перекинулся волком, то…

— Выходит, ты был огромным волком.

— Мать! – Волк зло ударил кулаком в стену.

Лана встала из-за стола и развернула свою вышивку. Это была новая мужская рубаха.

— Держи.

— Благодарю, но я и так похожу. Всё равно скоро раздеваться.

— Эта уже не порвётся. Не должна, – неуверенно пояснила ведьма.