Книга Ведьмин час, страница 91 – Рита Хоффман

— Слава богу, прибыли! – Женщина разве что в ноги Гореславу не упала. – Заждались. Думали, затерялось письмо, остался зов неуслышанным.

— Не остался, – ответил ей наставник. – Веди.

Варна прошла в дом следом за ними и с завистью посмотрела на упитанных, розовощеких детей, сидящих на печи. Судя по всему, погодки – выглядели как близнецы, но один мальчик точно был старше другого. Старушка, сидевшая за столом, вдруг вскочила и заслонила детей собой.

— Чур, чур, чур! – прошипела она. – Сглазишь!

Закатив глаза, Варна вошла в крошечную комнатку, Свят толкнул ее в спину, но проходить дальше было некуда – путь преградил Гореслав.

— …И не плачет, только хохочет, – горячо шептала хозяйка. – Двое детей у меня, не ведут себя так младенцы, не ведут! Чует мое сердце: привел муж с болота нечисть, ох, привел…

— Орать будет голосами птиц и животных, как ребенок будет орать, но вы не должны заходить сюда, – спокойно сказал Светозарный. – Войдешь – не видать тебе родного ребенка, понятно?

Варна отступила, пропуская побледневшую женщину. Все семейство поспешно собиралось и выходило из дома.

Гореслав сказал:

— Не уверен, но у нас подменыш. С ними вы дел еще не имели, так что слушайте внимательно. – Он вздохнул и затараторил: – Нечисть какая-то забрала настоящего ребенка, а на его место свое чадо подбросила. Если заставим его мать позвать, то будет шанс найти пропавшего, а если долго упираться станет – просто в печь его кинем.

— В печь? – пробормотала Варна. – Ребенка? А что, если это не подменыш?

— Тогда Господь примет его душу.

— И все?! – возмутилась она. – Но…

Свят больно ущипнул ее за бок, и она сжала зубы.

Гореслав отступил, позволяя им пройти. Они окружили колыбель, в которой лежал карапуз, на вид ему было не больше года. Варна еще помнила своих братьев в таком возрасте, и взгляд у них был совсем другой. Этот ребенок смотрел серьезно, не плакал, на личике застыло настороженное выражение.

Светозарный достал из-под плаща прут, одной рукой вынул ребенка из колыбели, перекинул через колено и задрал на нем одежку. Варна сжала кулаки.

— Бить собрался?

— Нет иного способа заставить подменыша мать позвать, – холодно ответил Гореслав и хлестко ударил ребенка по ягодицам.

Удивительно, но малыш не заплакал. Висел вниз головой, молчал, ни звука не издавал. На его месте Варна зашлась бы плачем, как и любой другой человеческий отпрыск. Свят подался вперед, с интересом глядя на истязание.

Прут свистел, рассекая воздух, и касался покрасневшей кожи, но ребенок продолжал молчать. Варне стало дурно – подменыш или нет, но видеть, как огромный мужчина такую кроху избивает, было выше ее сил.

— Смотри! – рявкнул Гореслав. – Придет время, и тебе самой придется делать это. Что тогда будет? Тоже отвернешься, от работы откажешься?

— Светозарные не имеют права отказываться. – Она пересилила себя и повернулась к нему.

— Второй закон Кодекса! – потребовал наставник.

— Нечисть не заслуживает жалости, – отчеканил Свят. – Не жалей тварь, а после помолись за ее бессмертную душу.

— Да только нет у них души. – Удар. – Любое существо, ставшее нечистью, навсегда рассталось с душой, и нет ей пути в Царствие Небесное. Лешие, колдуны, ведьмы – вся свора прислужников Зверя, все лишены души.

От этих слов Варну покоробило. Полтора года назад она в последний раз видела Рославу, и та не выглядела как человек, внутри которого нет божьей искры. Ведьма была испорчена, опорочена Зверем, но бездушна? Вряд ли.