Книга Ловец Чудес, страница 107 – Рита Хоффман

— Откуда ты? – Ивонн села на трехногий табурет рядом.

— Сложно сказать, – ответил я. – В Эдинбург я прибыл из Лондона.

— А в Лондон?

— Из Дюссельдорфа.

— А из…

— Я много путешествовал, – на этот раз я ее перебил. – А ты? Откуда ты?

— Угадай, кровосос. – Ивонн повернула голову и позволила мне полюбоваться на ее поистине запоминающийся профиль: большой нос с горбинкой, соболиные черные брови и четкая линия нижней челюсти снова заставили меня вспомнить Филиппа.

— Греция? – попытался угадать я.

— Мимо. – Она махнула рукой. – Не думаю, что ты бывал на моей родине. Так высоко в горы никто не забирается.

Я хотел сообщить, что бывал в местах куда более далеких от цивилизации, но не успел: из зарослей тростника к костру вышли три огромных волка. Их желтые глаза вгрызлись в меня, один утробно зарычал.

— Ша, Баграт! – прикрикнула на него Ивонн. – Ты занял их вагон, – пояснила она.

— С удовольствием верну его им, – пробормотал я, отползая от огня. – Как вы можете выпускать диких зверей из клеток?

В воцарившейся тишине я сумел расслышать, как один из эльфов раскусил твердый панцирь очередного жука.

— А ты попробуй запри их, – хмыкнула Ивонн, хитро улыбаясь.

— Я чего-то не понимаю? – уточнил я.

— Это мои братья, – сказала она. – Баграт, Давид и Вахат. Вервольфы из Армении.

Пока я обдумывал, как сохранить лицо, волки расселись вокруг Ивонн и уставились на меня по-человечески проницательно.

— Ты тоже? – только и сумел спросить я.

— Нет. Я – силачка.

— И много здесь, – я кивнул в сторону притихших волков, – подобных Чудес?

— Достаточно. – К костру подошел Хаджи. – Зачем спрашиваешь? Чтобы выдать нас с потрохами Ловцам?

— Ша, Хаджи, – попыталась урезонить его Ивонн.

— Загони его обратно. – Кардист упер руки в бока. – Ивонн, загони его…

Дверь голубого вагончика распахнулась, и из него выбрался заспанный эльф. Его золотистые кудри показались мне смутно знакомыми, и, когда он приблизился к огню, я понял, что именно его попытался спасти на манеже. Эльф деловито похлопал Хаджи чуть пониже спины и покачал головой. Они обменялись взглядами, словно немыми репликами, затем кардист всплеснул руками и удалился, недовольно бурча себе под нос.

— У тебя хороший слух, да? – Ивонн прищурилась. – Он сквернословит?

— Нет, – соврал я. На самом деле Хаджи назвал меня десятком слов на разных языках, самым лестным из которых было русское «козел».

Эльф подошел ко мне, похлопал по плечу ладошкой и сел рядом.

— Это благодарность, – пояснила Ивонн.

— За что? Его падение было частью номера, а я все испортил, – напомнил я.

— Думаю, он был рад, что кто-то попытался о нем позаботиться. – Она пожала плечами.

Кудрявая голова прижалась к моему плечу, эльф подобрал под себя ноги и засопел. Кажется, гневная тирада Хаджи вырвала его из крепкого сна.

— Они не разговаривают? – спросил я.

— Не так, как мы. Взглядами. – Ивонн выпучила свои карие глаза, и акробаты захихикали. – Эллиллоны между собой иногда шепчутся, жужжат. Где ты подцепил заразу? – вдруг спросила она.

— Заразу? – Я не сразу понял, о чем она. – Кровавую чуму?

От необходимости отвечать на этот вопрос меня избавила босая клоунесса. Она раздвинула озерную траву, окинула нас колким взглядом и прошлепала мимо. Ее костюм насквозь промок, но грим на лице остался нетронутым.