Книга Ловец Чудес, страница 248 – Рита Хоффман

— Может, обойдемся без шума…

Не успел Кох договорить, как из вентиляции над нашими головами повалил густой дым. Мы бросились в узкий проход, побежали по лестнице вниз. Белесая пелена становилась гуще, преследовала нас, стелилась по полу, а мы всё мчались, не разбирая дороги. Вскоре на нашем пути оказалась металлическая дверь, которую Филипп с грохотом выбил. В длинном коридоре почти не было ламп, а те, что имелись, беспрестанно мерцали.

— Дым может быть отравлен! – крикнул я.

— Как вовремя ты об этом вспомнил! – рявкнула Лола, протискиваясь мимо. – Осмотрите камеры!

Псы лаяли. Вервольфы остались сторожить вход. Я ринулся к ближайшей клетке и увидел в ней злобно жужжащих эллиллонов. В их глазах не было страха, только ярость. Я оторвал замок, опалив руки до волдырей, – и эльфы вырвались на свободу. Среди них я узнал Лиама, схватил его за руку и притянул к себе.

— Где Теодор и Эхо?

Эллиллон побежал вперед, я ринулся за ним. Охотники стреляли по замкам, Филипп срывал двери с петель, коридор наполнялся Чудесами, их голосами и криками. Эрис металась от камеры к камере, Аксель расплавлял прутья и помогал гномам выбраться.

Наконец Лиам остановился. Эхо стояла в камере, прижавшись лицом к прутьям. Она протянула ко мне руки, я принялся целовать ее пальцы, стараясь не показывать страха, стараясь быть таким же смелым, как остальные Чудеса. Наконец я отпер дверь, выпустил Эхо и только потом увидел мертвенно-бледного Хелая, привалившегося к стене.

— Что с ним?

Эхо молчала, прикованная к месту ледяным взглядом брата. Я приблизился к нему, подал руку, Хелай поднял голову, и я увидел уродливый шрам на его горле.

— Что они с тобой сделали? – тихо спросил я.

Он не ответил. Встал и, шатаясь, вышел в переполненный коридор. Эхо вцепилась в мою руку и сказала:

— Хелай пытался их зачаровать.

— Он больше не может…

— Нет. – Она замотала головой. – Больше нет.

Осознание неподъемным камнем навалилось на мои плечи. Я был оглушен, раздавлен, будто это меня изуродовали. Проклятие, лучше бы это был я.

— Они увели Теодора. – Эхо потянула меня за рукав. – Где он может быть?

Я не успел ответить – в камеру ворвалась Эрис.

— Нашли! – крикнула она.

Мы побежали за горгоной, расталкивая людей и Чудеса локтями. За поворотом коридора оказалось не меньше дюжины клеток. Из одной из них Кох вытаскивал бледного Теодора, а Аксель хлопал его по щекам, пытаясь привести в чувство.

— Он обескровлен! – крикнул Охотник. – Смотрите, шрамы на руках совсем свежие.

— Я так и думал, – сокрушался Аксель. – Что теперь будет?

— Ему нужно поесть. Положите его на пол!

Эхо встала на колени рядом с Теодором и протянула мне руку. Я с благодарностью посмотрел на нее и как мог нежно прокусил солоноватую кожу. Несколько капель крови упали на синюшные губы Теодора, Эхо прижала рану к его рту и затаила дыхание.

Он вдруг рванулся, вцепился в ее предплечье и принялся жадно пить. Его посеревшая кожа на наших глазах обретала цвет, а затянутые белесой пеленой глаза прояснялись. Эхо стиснула зубы, я попытался разжать пальцы Теодора, но не смог.

— Хватит! – велел я.

Моего слова оказалось достаточно – он выпустил руку Эхо и несколько раз моргнул, приходя в себя. Кох отвел в сторону дуло пистолета.

— Он бы не причинил ей вреда, – сказал я.