Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 109 – Рита Хоффман

— Ты не сказал Море, что не виноват в смерти Эдуарда, – выпалил я.

— Ну и что? – глухо спросил он.

— Она твоя напарница. Этот вопрос, как мне показалось, терзал ее не один год.

— Морайн всегда могла спросить. Прямо. И, поверь мне, она знает, что у нее есть это право.

Я стоял на пороге, не решаясь пройти. Александр указал на стул.

— Можешь сесть, церковный мальчик. Твоя нерешительность уморительна, но сейчас я не в настроении смеяться.

Язвить мне не хотелось, потому я молча переставил стул ближе к окну и сел, сложив руки на груди. Лед в стакане Александра зазвенел, когда он поднес его ко рту.

— Мора… – выдохнул он. – Удивительная женщина. Какой темперамент, какая сила духа… Надеюсь, моя племянница сумеет воспользоваться возможностью и возьмет от наставницы лучшее.

— Вы давно работаете вместе? – осторожно спросил я.

— Она росла на моих глазах, Аллан. Я учил ее стрелять, я взял ее на первую охоту, я вытирал ее слезы, когда погиб ее отец. Я…

— Она твой источник? – прямо спросил я, прищурившись.

— А ты решил отбросить сомнения и приударить за ней?

— Заткнись, – проворчал я. – Мне нужно узнать вас лучше. Я должен понимать, кто прикрывает мою спину, верно?

— Надо же, тебя иногда посещают умные мысли… – Александр хмыкнул. – Да, она мой источник. Но я все реже и реже хочу питаться от нее, Аллан. Потому что мне претит сама мысль, что я лишаю ее сил. Она крепкая, но только по человеческим меркам. Для меня она всего лишь… дитя, которое я хочу оберегать.

— Ты хочешь оберегать всех, – заметил я. – Мору, мышат…

— Не всех, – резко перебил Александр. – Только тех, кто мне по какой-то причине дорог. Порой мне кажется, что я могу вернуть давно утраченное. И, словно утопающий, цепляюсь за эту соломинку в надежде исправить хоть что-то. – Он вздохнул. – В надежде почувствовать…

Невысказанные слова, казалось, давили на мои плечи. Горе Александра, похороненное в небьющемся сердце, явило себя, и каждая его фраза была пропитана им.

— Поговори с Мари, – осторожно предложил я. – Ты любишь ее и не заслуживаешь ненависти.

— Она была чудесной девчушкой в детстве. – Александр мягко улыбнулся. – Так похожа на мать, но в каждом жесте – Эдуард. Наша порода. Сейчас это кажется невероятным, но она обожала кататься на моих плечах. И нет, Аллан, я не стану говорить с ней. Ей нужен тот, на кого можно спустить собак, тот, кого можно обвинить. Ненависть – это вечный огонь в ее груди, если он угаснет, в ней не останется ничего, кроме горя.

— Я не думал об этом.

— У меня было достаточно времени, чтобы прийти к этому выводу.

Мы молчали. Александр медленно моргал, разглядывая луну, я же каждой порой пытался впитать его присутствие, надеясь научиться смотреть в людскую суть так же глубоко.

— Это приходит со временем.

Я вздрогнул.

— Ты снова залез в мои мысли?

— Ты думаешь слишком громко, – парировал он.

— У меня нет такого количества времени, – выдохнул я, ощущая болезненное разочарование.

— Я могу поделиться своим.

Александр предложил ненавязчиво, но я сжался, стиснул кулаки, будто он мог наброситься на меня в это самое мгновение.

— Нет.

Мой отказ прозвучал жалко.

— Тогда иди спать, Аллан. Если вечность не кажется достаточно привлекательной, тебе необходимо заботиться о смертном теле, чтобы оно дожило до старости.