Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 115 – Рита Хоффман

— Набор для уничтожения вампиров! – объявил мужской голос откуда-то из-под потолка. – В него входят: святая вода из Ватикана, серебряные пули, масло чеснока, распятия…

Я оглянулся и увидел, что Александр внимательно разглядывает содержимое шкатулки. На его лице не дернулся ни один мускул, но я чувствовал злую ауру, окутавшую нас.

— Одна унция, – вдруг сказал кто-то из гостей.

— Боже, они ведь не думают, что это барахло стоит дороже? – фыркнула женщина, стоявшая рядом со мной.

— Кто вообще решил купить это? – вторила ей подруга. – Бесполезный хлам.

Набравшись смелости, я едва ли не прижался спиной к Александру и шепотом спросил:

— Ты понимаешь, что здесь происходит?

— Аукцион, – сквозь зубы ответил он. – Аукцион для Коллекционеров.

— А цены?..

— Тройские унции. Продавец не принимает ни фунты, ни доллары – только золото.

Свеча у шкатулки потухла, безликая сопровождающая поспешила укатить тележку, но не успела она исчезнуть, как из скрытого проема появился новый лот. На этот раз гости принялись обсуждать ссохшийся предмет, лежавший на бархатной подушке. У меня не было ни малейшего предположения о том, что это могло быть, зато Александр так выразительно фыркнул, что привлек внимание нескольких человек.

— Перст целителя Пантелеимона! – объявил голос.

Никаких объяснений не последовало, но ставки росли ежесекундно.

— Они действительно знают, кто такой этот… Пантелеимон? – тихо спросил я.

— Ты тоже должен знать, церковный мальчик. Казненный по воле императора-язычника доктор, уверовавший в Христа. – Александр цыкнул. – Занятная, должно быть, вещица.

— И это не обман? Ты застал его живым?

— Пантелеимона? Ты в своем уме? Он жил слишком давно.

Свеча погасла. Похоже, кто-то из гостей вернется домой с пальцем древнего целителя.

Лоты сменяли один другой: сердце вервольфа, ядовитая кровь наги, шкура кицунэ, запертый в кувшине древний демон…

Я поражался тому, с какой яростью Коллекционеры делали ставки. Женщины визжали одна громче другой, трое мужчин сцепились, когда дело дошло до порошка из измельченного рога какой-то мифической твари, отовсюду доносилась отборная ругань. Но окончательно лорды и леди потеряли человеческий облик, когда голос под потолком объявил:

— Живой товар!

Александр сжал мой локоть и придвинулся. Он был напряжен и напоминал скалу, теснившую меня все ближе к первому ряду зрителей. Двое мужчин в масках вкатили в зал… Нет, не резервуар, скорее, вытянутую узкую колбу, наполненную мутной водой. Когда мне удалось разглядеть внутри очертания тела, я дернулся, но Александр заставил меня остаться на месте.

— Не привлекай внимание, – прошипел он.

— Сирена!..

Продолжение фразы утонуло в гомоне пришедшей в неистовство толпы.

— Двенадцать унций! – закричала женщина.

— Семнадцать! – тут же перебил мужчина.

Ставки росли, гости напирали, первый ряд зрителей окружил колбу плотным кольцом. Чьи-то руки ощупывали стеклянные стенки, стучали по ним, пытаясь привлечь внимание существа.

— Она что, сдохла? – недовольно спросил кто-то за моей спиной.

— Это обман! Тварь мертва!

— Заставьте ее двигаться!

Один из сопровождающих достал металлический прут и, дождавшись, пока его напарник отгонит от колбы гостей, коснулся им стеклянной стенки. Я ослеп от яркой вспышки, к потолку взлетели искры. Сирена заметалась в узкой колбе, принялась биться о нее изнутри. Чудовищная пасть открылась, обезобразив и без того уродливое, нечеловеческое лицо, поднялся крик, Коллекционеры отпрянули от колбы, а я… Я стоял на месте, пригвожденный взглядом огромных глаз, в которых было столько боли, что мое сердце едва не разорвалось на куски.