Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 148 – Рита Хоффман

— Я попросил ее об этом, – признался Оскар. – Мне не хватало тебя, Аллан. Даже когда ты был рядом, я не мог рассказать тебе и доли того, что со мной происходило. Теперь между нами не осталось секретов: ты знаешь, что я Охотник, а я знаю, что ты скоро примкнешь к экзорцистам. Мы впервые можем говорить откровенно.

Его глаза лучились теплом. Мое сердце сжалось от нежности. Не сдержавшись, я подался вперед и обнял Оскара. Это было странно, но на мгновение мне показалось, что мы снова мальчишки. Я едва не прослезился от нахлынувших чувств и стыдливо отвернулся, когда Оскар попытался заглянуть мне в глаза.

— Нужно будет навестить отца и Минерву, – сказал он.

— Отец не будет рад нашему визиту.

— Ну и пошел он к черту, я соскучился по штруделю!

— Боже, штрудель… Никогда не ел ничего вкуснее, Минерва знает толк в выпечке.

Мы обменялись понимающими взглядами.

— Кстати, мама привезла кое-какие книги и сказала, что они тебе пригодятся, – вспомнил Оскар. – Давай вернемся в дом.

Я задержался на крыльце, чтобы стряхнуть налипшую на ботинки грязь, но отвлекся, очарованный морозным вечером. Снегопад продолжался, будто зима пыталась как можно скорее стереть любые напоминания об осени, ставшей для меня поистине ужасной.

«Было бы здорово, замети снег и мои мысли, – подумал я. – Лучше бы он стер все мои воспоминания, стер человека, которым я больше не хочу быть».

Я нашел Оскара на кухне – он разливал чай и пытался уследить за готовым сбежать молоком.

— Давай помогу.

— Ронни оставила пирог. Конечно, это не штрудель Минервы, но и не стряпня Бона. – Оскар кивнул в сторону столовой. – Он уже на столе.

Впервые за долгое время я, кажется, был счастлив. Простой, незамысловатый быт, общение с братом и, самое главное, никаких Чудовищ.

— Стой, стой!

Оскар схватил меня за руку, и я пришел в себя.

— Все в порядке? – Он протер салфеткой разлившуюся воду.

— Задумался, прости, – пробормотал я, хватая чашки.

В столовой я уселся за стол и поджал под себя ноги, что противоречило всем правилам приличия. Заметив это, Оскар поставил ногу на стул и оперся подбородком на колено.

— Мы сидели так в детстве, – вспомнил он. – Всегда, как только Минерва отворачивалась.

— Ее подзатыльники я помню до сих пор.

— Брось, она никогда всерьез не лупила нас.

— А Оливет? – спросил я. – Она тебя била?

Оскар поставил чашку на стол, так и не донеся ее до рта.

— Бывало разное, – нехотя признался он. – Она хотела вырастить из меня сильного мужчину.

— У нее вышло?

— Тебе виднее. – Оскар пожал плечами. – Но я точно сильнее тебя!

Брат всего лишь хотел пошутить, но горькая усмешка все равно искривила мой рот.

— Ты прав, – выдохнул я. – Не стану спорить. Я слаб, а могильный мох куда интереснее моей личности.

Я запнулся.

«Ох, проклятье».

Будто прочитав все по моему лицу, Оскар нахмурился.

— Это он тебе сказал? Мерзавец.

— Не думаю, что он когда-нибудь всерьез хотел меня обидеть, – попытался заступиться я.

— Почему ты позволял ему так с собой обращаться? Томеску заносчив, вспыльчив… Невыносим!

— Разве вы хорошо знакомы?

— Нет, но я слышал о нем множество историй!

— Да, порой мне казалось, что он болен рассудком, – усмехнувшись, согласился я. – Но, Оскар, Александр вовсе не зло во плоти.

— Ты изменился, – вдруг бросил брат. – Не могу сказать, что именно с тобой не так, но общение с вампиром явно повлияло на тебя.