Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 34 – Рита Хоффман

Меня трясло. Схватив чайник, я взлетел по лестнице и бросился в спальню. Разорвав пакет с травами, высыпал их в чашку и заварил отвар, такой горький, что при попытке выпить его из глаз потекли слезы.

Будь проклят этот город! Будь проклят отец Карелли, решивший отправить меня сюда!

Должно быть, я выпил слишком много успокаивающего отвара: колени ослабли, я не сумел дойти до кровати и рухнул на пол. Последним, что я услышал, был перезвон цепей, доносившийся с чердака.

И снова похороны. За последние две недели их было столько, что я перестал считать гробы. Я едва стоял на ногах, но из последних сил продолжал успокаивать скорбящую семью погибшего.

— Аллан, вы совсем плохи. – Отец Паскаль отвел меня в сторону и беззастенчиво взял за подбородок, чтобы разглядеть темные круги, залегшие под моими глазами. – Почему вы не остались дома?

— Я пробыл дома целую неделю, и, как видите, это не пошло мне на пользу.

— Вы спите?

— Изредка.

«Когда выпью две чашки отвара Питерсов».

— Вы похудели.

— Вам так кажется?

«Ряса висит на мне мешком, потому что кусок не лезет в горло».

— Я отправлю к вам врача.

— Только не Александра Томеску! – взмолился я. – Просто дайте мне время. Все эти смерти… Как вы остаетесь в своем уме?

— С трудом. – Отец Паскаль раздраженно поправил колоратку и огляделся, будто боясь, что нас могут подслушать. – В Нейквилле происходит что-то ужасное.

— Да неужели! Мне казалось, что только я в ужасе от всего этого. Ваша подруга, Морайн Морган, прибыла много дней назад, но толку от ее работы нет никакого.

Мне не удалось скрыть разочарование, оно отравило мои слова и смрадным облаком повисло между нами.

— Она делает все, что в ее силах, – неожиданно резко сказал отец Паскаль.

— Почему сюда не отправят констеблей? Почему…

— Аллан, послушайте…

— Я хочу исповедаться.

Сухая старушка в черном платке вопросительно смотрела на нас глазами, увеличенными линзами очков. Я развернулся и пошел прочь, оставив ее на отца Паскаля.

Для себя я все решил: прямо сейчас соберу вещи и уеду из Нейквилла. Плевать на указ отца Карелли, плевать на все! Я болен. На этой отравленной земле я совершенно точно покончу с собой. Привыкнуть к тому, что за мной всюду следуют отголоски призрачного воя и лязг цепей, к вечным кошмарам и видениям оказалось невозможно. Мой разум явно повредился. Мне необходимо было вернуться к отцу и попросить его найти лучшего доктора, который сможет сделать хоть что-нибудь.

Войдя в пустой дом, я прислушался. Жизнь в страхе измотала мою душу: мне чудились уродливые силуэты в тенях, я видел то, чего не могло существовать. И это приводило меня в еще больший ужас.

Подготовка к отъезду успокоила меня: я чувствовал запах свободы, предвкушал скорую встречу с семьей. Наконец-то голову занимали мысли о брате и мачехе, а не о мертвецах, которых в Нейквилле становилось все больше.

Торопливый стук в дверь заставил меня оторваться от чемодана. Я посмотрел в окно: луна уже взошла. Кто мог прийти в такое время?

«Будь это Александр, он бы наверняка снова залез в окно», – решил я и сбежал по лестнице.

На пороге стояла Мари. Бледная как полотно, она обхватила себя руками, ее била крупная дрожь.

— Боже… Входите, скорее.

— Его здесь нет? – Мари вцепилась в мою руку с неожиданной для такой хрупкой девушки силой.