Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 66 – Рита Хоффман

— Ч-что? – удивился я.

— Ну, вечная жизнь, знаешь… Бессмертие. Могущество. – Александр прищурился. – Безграничные перспективы, никаких болезней, никакой старости.

— Это противоестественно.

— Я противоестественный?

— Ты вампир, – слишком резко одернул его я. – Это совсем другое.

Неприлично долго Александр вглядывался в мое лицо, а затем спросил:

— Ты считаешь меня отвратительным, не так ли?

— Боже, нет! – Эта беседа начинала раздражать. – Если вышло так, что все существа из легенд не вымысел, то я не могу считать их отвратительными, это неправильно. Вы такие же Божьи творения, как и люди.

— Запишу это в своем дневнике и буду перечитывать в особенно грустные ночи: «Отец Уэйн сказал, что я Божье творение».

— Ты смеешься надо мной, – прошипел я. – Зачем спрашиваешь, если ответ тебя не интересует?

— Мне просто скучно.

Остаток вечера Александр занимался едой, а после поставил передо мной тарелку и скрылся так же быстро и неожиданно, как появился. Стоило отдать ему должное – мясо получилось таким мягким, что таяло во рту. Впервые за долгое время я как следует поужинал, но горькое послевкусие беседы все портило.

К тому же я снова и снова возвращался к разговору в доме Питерсов. То, что отец Паскаль оказался всего лишь самозванцем, нацепившим воротничок, глубоко ранило меня, и я никак не мог понять почему.

«Потому что ему не пришлось учиться и доказывать себе и всем вокруг, что это его призвание, – услужливо подсказал внутренний голос. – Потому что быть священником для отца Паскаля так же естественно, как дышать. А для тебя нет».

Я с грохотом поставил тарелку на кухонную тумбу и сжал переносицу пальцами.

Сколько раз меня спрашивали, уверен ли я в правильности своего выбора? И каждый раз я отвечал, что не видел для себя иного пути. Но, возможно, я просто был слеп? Мог ли я ошибаться?..

Умывшись перед сном, я вошел в спальню, но зажечь лампу не успел: что-то тяжелое опустилось на мою голову, колени подогнулись, и я грузно повалился на пол. Последним, что я увидел, была странная высокая фигура в капюшоне, рисующая что-то на стене в свете дрожащей свечи.

Надо мной нависла тень. С трудом открыв глаза, я увидел склонившегося человека, чей силуэт казался гротескным на фоне дверного проема. Он присел, заглянул мне в лицо и ухмыльнулся, обнажив уже знакомые клыки.

— Что происходит? – прохрипел я, силясь приподняться на локтях.

— Я украл вас, отец Уэйн. Здорово, правда?

— Ты сделал что?.. – Каждое слово отдавалось в голове сводящим с ума гулом. – Ради бога, помоги мне встать!

Александр легко поставил меня на ноги. Нахальная улыбка не сходила с его лица, он сиял словно отполированный пенни.

— Какого черта? Где мы?

Комнату я не узнавал. Окна занавешивали плотные шторы, горящие в канделябрах свечи освещали бесчисленное множество картин на стенах, роскошное кресло стояло у камина, а на столике рядом лежала открытая книга.

— Ты ждал, пока я очнусь? – Мне на глаза попался полупустой бокал. – Просто сидел и глазел на то, как я лежу без чувств?

— Я читал, – поправил меня Александр.

— Безумец! – выдохнул я, отталкивая его. – Неужели ты притащил меня в поместье Томеску? Зачем? И ты… ударил меня по голове!

На макушке я нащупал шишку размером с грецкий орех. Она пульсировала, волны боли расходились от нее и сжимали голову железными тисками.