Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 84 – Рита Хоффман

— Ты начинаешь понимать меня, церковный мальчик…

Преувеличенно бодро Александр зашагал вперед, а мне не оставалось ничего, кроме как следовать за ним. Быстро смеркалось, зажигались редкие фонари, но их света едва хватало, чтобы не переломать ноги, запнувшись на скверно вымощенной аллее. Мрачные очертания памятников манили меня, но я не смел попросить Александра остановиться и позволить рассмотреть эти шедевры надгробной скульптуры.

Несмотря на ползущий по земле туман и окруживший нас мрак, страшно мне не было. Находясь на земле некрополей, я испытывал тоску и, как ни странно, умиротворение. Время не властно над подобными местами: переступая границу, отделяющую мир живых от мира мертвых, я переставал слышать шум улиц и отдалялся от суеты повседневности.

«Ты смертен», – говорят памятники.

«Однажды ты ляжешь рядом», – шепчет прах, заточенный в шести футах под землей.

Интересно, что слышит Александр, когда оказывается рядом с сотнями людей, чей земной путь подошел к концу?

— Знаешь легенду о женщине в белом? – вдруг спросил он.

— Подобные легенды липнут к кладбищам как мухи к меду, – буркнул я.

— О, надо же, церковный мальчик не верит в существование призраков! Встреча с Папой Легба прошла даром. А баргест? Он, по-твоему, что такое?

— Прекрати, – беззлобно попросил я. – Меньше всего мне хочется думать о том, что рядом с нами может находиться незримый мир, наполненный духами.

— В тебе нет азарта исследователя, – заключил Александр. – Как я уже говорил, ты ужасно скучный.

— Да, скучнее могильного мха, мы это уже выяснили.

Я решил не тратить время на споры. И, хоть Александр утверждал обратное, азарт исследователя не был мне чужд: в это самое мгновение я ужасно хотел узнать как можно больше о вампире, чей жизненный опыт исчислялся сотнями лет. Пусть меня и отвращал его скверный нрав, я понимал, что могу многому научиться у него.

— Сюда.

Мы свернули на одну из боковых аллей и долго шли вперед. Туман полз за нами, словно шлейф, а я начинал мерзнуть, отчаянно жалея, что не захватил перчатки.

— Мне пришлось обойти всю Магическую семерку^[13], прежде чем я нашел подходящее место, – сказал Александр, сворачивая на почти незаметную тропинку. – Сперва мне показалось, что кладбище Скрещенных Костей идеально, но оно оказалось мало и запущенно. Тогда-то я и понял, что стоит брать выше. Сюда, осторожнее. В конце концов я выбрал два места: Хайгейтское кладбище и Кенсал-Грин. Мы посоветовались и решили, что последнее подходит больше.

— Мы?

Я остановился рядом с неприметным склепом и стал наблюдать за тем, как Александр без особых усилий открывает дверь, показавшуюся мне тяжелой и проржавевшей. К моему удивлению, та не издала ни звука, словно кто-то смазал старые петли.

— Любопытство – это грех, – хмыкнул Александр, пропуская меня вперед.

— Да-да, любопытная Ева сгубила человечество, – отмахнулся я. – Кстати, зачем ты притащил в Лондон кошку, прибившуюся ко мне в Нейквилле?

— А ты хотел, чтобы я оставил бедное животное погибать в запертом доме? Это слишком жестоко даже для меня.

Дверь закрылась, мы оказались в кромешной темноте. Сделав несколько робких шагов, я остановился и пошарил перед собой руками.

— Знаешь, кое-какие слухи о Кенсал-Грин вовсе не выдумки.

Голос Александра звучал отовсюду сразу, словно каменные стены отражали его.