Книга Тени у костра, страница 19 – Владимир Торин, Ирина Иванова, Екатерина Шабнова, и др.

Мелькали деревья вокруг, крапива ноги обжигала. Как коза она через кусты перепрыгивала, от ветвей, низко висящих, отмахивалась. Сердце так сильно колотилось, точно кто-то в барабан бил: бум! бум! бум!

Сама не поняла Вела, как к реке вышла. Никого не было вокруг, птицы пели, туман густой по земле стелился. Приблизилась она к воде, долго смотрела на поток резвый, уже шагнуть решилась, как вдруг кто-то шепнул ей в самое ухо:

— Утопиться собираешься?

Вздрогнула Вела, обернулась, а в нескольких шагах позади нее черноглазый незнакомец стоит!

— Ты что здесь делаешь? – испуганно спросила она.

— А ты?

— В твои игры я играть не буду! Иди куда шел!

— И дать тебе спокойно в бурной речке искупаться? – Он голову к плечу склонил и прищурился. – Думается мне, старшие твои скучать будут.

— Не будет никто скучать. – Слова горечью на языке отозвались.

— А я как же?

Подошел он ближе, вынырнул из туманного марева, и увидела Вела, что в руках у него венок.

— Наденешь?

Коснулась она цветов белых, а на них роса, будто юноша только-только сорвал их. Но ленту свою она узнала, как и каждый узелок заговоренный.

Склонил незнакомец голову, надела, не торопясь, Вела на него венок. Окружил их туман, спрятал от всего белого света. Вставало солнце, шумела река, и все страхи ночные показались ей глупой выдумкой.

— Красив я? – лукаво прищурившись, спросил парень.

— Красив, – ответила Вела. – Вот только имени своего ты мне так и не сказал.

— А какое тебе любо?

— Зачем играешь со мной? – Она головой покачала. – Чудак ты.

— Мое имя спрашиваешь, а свое называть не торопишься.

Улыбнулся парень, и лицо его преобразилось. Прежде казался он Веле смурным, угрюмым, а теперь она глаз от него отвести не могла.

— Вела.

— Вела… – повторил он.

— Ну, а ты?

— Называй меня так, как тебе нравится.

Рассердилась Вела, ногой топнула, развернулась и прочь пошла. Вот межеумок! Все в свои игры играет!

— Постой, постой!

Схватил он ее за руку, заставил остановиться. Заглянул в глаза, улыбнулся робко и прошептал:

— Некрас.

Удивилась Вела, но ничего не сказала.

— Помышляла моя матушка, что из меня ничего путного не получится. – Некрас плечами пожал. – Как думаешь, получилось?

— Откуда мне знать? – пробормотала Вела.

— Сама твердишь, что красив я, а теперь от слов своих отказываешься?

— Не отказываюсь!

— Выходит, люб я тебе?

Зарделись щеки, отвернулась Вела, чтобы смущение скрыть. Стыд какой!

— Вдова я, – бросила она.

— Такая молодая, а уже вдова? – Некрас хмыкнул. – Что сгубило мужа твоего?

— Хворь.

— Зачах, выходит? Жаль мне, Вела. Ты там не плачешь?

Она слезы ладонями вытерла, головой замотала, а Некрас уже перед ней стоит, в лицо заглядывает.

— Слезы твои мертвецу покоя не дают, так ведь. Плачешь, плачешь… Он же и вернуться может, если звать его станешь.

Вздрогнула Вела, попятилась, а Некрас знай себе глядит на нее и щурится.

— Чего испугалась? Об этом все ведают.

— Все, да не все. Так откуда ты здесь взялся?

— Ты уже спрашивала, – с укоризной произнес он.

— А ты глупость ответил.

Пожал плечами Некрас, спрятал руки за спину, в небо посмотрел и предложил вдруг:

— А пойдем со мной.

— Куда? – Вела насторожилась.

— Куда захочешь! – Он рассмеялся. – Куда скажешь, туда и отведу.

— Глупый ты и несерьезный. – Вела устало провела рукой по лицу. – Домой мне пора.