Книга Звереныш, страница 76 – Рита Хоффман

— Просто сделай то, что должен, мальчишка, — прошипел корень мандрагоры из-под рубахи. — Ну же!

Вольф кивнул, опустился на колени и приложил еще теплое лошадиное мясо к ране. Хотел отрезать лоскут от одежды короля, но тот оказался затянут в плотный акетон^[24]. Вольф выругался сквозь зубы и начал напевать вардлокур, поспешно расстегивая ремни, удерживавшие ножны у короля на поясе. Дрожащие пальцы делу не помогали, но вскоре гортанные звуки древнего напева успокоили Вольфа, и он уверенно примотал кусок мяса так, как нужно.

Продолжая петь, он прижал ладонь к груди короля и ощутил неуверенное биение все еще сильного сердца. Чутье сейдманна подсказывало: он выкарабкается. Завеса откликнулась на зов и исцеляет рану. Грудь под ладонью вздымалась все размереннее, и Вольф использовал мгновение передышки, чтобы как следует разглядеть человека, от которого зависела теперь его судьба.

В опрятно остриженной темной бороде прятались тонкие губы, такие же темные кудри прилипли к влажному высокому лбу. У глаз уже появилась сетка мелких морщин, а меж бровей залегла угрюмая складка. Нос напоминал излом горы — прямой, но с выдающейся горбинкой, придающей чертам резкости. В отличие от богачей, которых Вольф видел в Альтфурте, король не позволил себе заплыть жиром — над ремнем не свисал объемный живот, а под бородой не скрывался второй дрожащий подбородок. Он еще молод — такой вывод сделал Вольф. Молод и полон сил. По крайней мере, был полон, пока Герда в шкуре волчицы не подстроила эту «неприятную случайность».

Глубоко вдохнув, король открыл глаза. Замутненная болью и потерей крови зелень блеснула из-под длинных ресниц. Он жестом попросил Вольфа помочь ему сесть, и тот сразу же подчинился.

— Я взял с собой не тех людей, — прохрипел король. — Никто так и не явился, да? Хороша свита, ничего не скажешь…

Он взволнованно поглаживал манжет котты, а Вольф стоял рядом и наблюдал за ним, послушно выполняя наказ хагазусс — молчать и слушать.

— Проклятье, это мясо?.. — Король скривился, разглядывая свое бедро. — И оно должно помочь?

— Ты жив, — бросил Вольф. — Выходит, помогло.

— А ты наглец. Тебе известно, кто я?

— Нет, — соврал Вольф, безразлично пожав плечами.

— И мой профиль тебе ничего не напоминает? Знаешь, а ведь его чеканят на пфеннигах.

Король повернул голову и провел кончиком пальца по выдающемуся носу.

— Я похож на того, кому часто доводилось держать их в руках?

Сказав это, Вольф прикусил язык и мысленно обругал себя последними словами. Слишком нагло!.. Но в зеленых глазах тут же появились озорные искры. Король не злился, и, что куда важнее, колдовство очень быстро возвращало ему утраченные силы.

— Рычишь, словно охотничий пес, — не без одобрения заявил он. — Райнхольд Дитрихштейн Первый теперь обязан тебе жизнью, мальчик, и эта жизнь стоит дорого. Ты можешь…

Речь короля прервало появление вооруженных людей. Затянутые в грубые охотничьи акетоны, они замерли полукругом и направили короткие мечи на Вольфа.

— Светочи ради, опустите оружие, — почти лениво приказал Райнхольд. — Вы пугаете мальчишку.

Из-за спин личной стражи короля вышел уже знакомый Вольфу старец, глаза которого сверкали слишком ярко, чтобы быть глазами простого человека.

— Он ранил тебя? — В голосе Сурдри сквозило раздражение.