Книга Псих, страница 87 – Павел Барчук, Павел Ларин

Однако физрук четко дал понять — сфера его интересов дальше моей персоны не распространяется.

Вокруг Скотины клубилась плотная оранжево-желтая дымка. Азарт. Физрука растаращивало от восторга. Наконец, жизнь подкинула ему выигрышный лотерейных билет. В самой ауре мелькали и суетливо кружились густые, маслянистые кляксы, похожие на жидкое золото — тщеславие, амбиции. Этот тупорылый придурок уже видел свое имя в списке самых известных тренеров Конфедерации, представлял, как жмет руку министру спорта и раздает интервью про открытие уникального самородка.

Вся толпа воспитанников переместилась к стадиону. Церберы погнали их сначала на тренажеры. Меня ждала особая программа.

— Рубин! — рявкнул Скотина. — Десять кругов! Бегом марш!

Пацаны с сочувствием покосились в мою сторону. Десять кругов — это мощно. Стадион у нас немаленький. Пока три пробежишь — сдохнуть хочется.

Пришлось бежать. Моего мнения никто не спрашивал.

Первые три круга зашли нормально, на вбитом годами автомате. На пятом легкие начали гореть, в правом боку закололо. Растоптанные кеды тяжело месили раскисшую грязь. Скотина бесновался на бровке, размахивая руками:

— Быстрее, Рубин! Ноги, ноги поднимай! Работай, мать твою, ты не на прогулке! Дыхание! Следи за дыханием!

Стиснув зубы, я зашел на очередной круг.

Понятно. Этот кретин всерьез вознамерился выжать из меня все соки. Каждый гребаный день он будет рвать мне жилы, пытаясь повторить вчерашний феномен. И ни черта у него не выйдет, потому что я теперь контролирую свое тело, по крайней мере, пытаюсь. Чтобы не допустить очередного всплеска способностей.

Мелькнула злорадная мысль: ори, сука, ори. Рви связки. Завтра будет некому орать.

«Слушай, — заговорил вдруг Мозгоед, голос его звучал немного виновато. — Я тут что подумал… Раз нам сегодня валить из этого места, будет полезно начать практику с Даром. В этом точно могу помочь».

«Давай», — коротко ответил я.

«Посмотри на физрука. Прощупай, что у него внутри. Он кретин, ничего не почувствует».

Чтобы нырнуть в сознание Скотины, требовался зрительный контакт, на бегу при всем желании не смогу поймать его взгляд. Либо сам увлекусь и полечу носом в грязь. Нужно было тормознуть.

Поравнявшись с бровкой, я демонстративно споткнулся, рухнул на одно колено прямо в раскисшую жижу и принялся остервенело возиться с размокшим шнурком.

Скотина тут же сорвался с места и кинулся ко мне. Расстояние между нами было не больше нескольких метров, он преодолел его за считанные секунды.

— Чего встал, инвалид⁈ — раздался голос физрука прямо над моей башкой. — Я тебе перерыв не объявлял! Время идет!

Поднял голову, уставился прямо на физкультурника. Настроился. В прошлый раз, в столовой, Мозгоед буквально швырнул мое сознание в башку Кабана. Выдал мощный ментальный пинок, пробив защиту Васиного сознания. Теперь предстояло сделать всё самому.

Оранжево-желтое марево вокруг Скотины колыхалось так близко, что можно коснуться рукой. Можно, но не нужно. Со стороны будет выглядеть очень странно, если начну трогать что-то невидимое. Я попытался «нырнуть», как учил Мозгоед. С ходу не вышло. Мое сознание словно уперлось в тугую резиновую пленку. В висках моментально застучало, перед глазами поплыли серые пятна.

«Давай, Псих, продавливай, — подбодрил телепат. — Он обычный простец, еще и тупой как пробка».