Онлайн книга «Лесные заветы»
|
Я вошла в кухню, поочередно открыла несколько дверец шкафчиков, нашла подходящую по размеру плетеную корзину, их оказалось у ба Аси несколько, покидала туда всякой снеди, из того, что осталось с поминок, и стремительно покинула родовую усадьбу. Стены ее теперь давили на меня со всех сторон, дом словно замер в ожидании чего-то, я постоянно ощущала его молчаливый терпеливый и внимательный взгляд. Он потерял свою старую хозяйку и вежливо присматривался к новой и молодой, ждал, о чем-то безмолвно вопрошал. Звучит дико, понимаю, но по другому объяснить не получалось. И с этим надо будет что-то делать, нам же здесь с Тишей предстоит жить. Как и со многим другим, впрочем. Я ведь даже не знала, где купить еды или как оплатить счета. Оглянувшись на деревеньку, я несколько минут постояла в нерешительности, а потом, помахав сыну и жестами указав, куда собираюсь, повернула к одноэтажному, добротному, уютному деревянному дому-избе. Пора было знакомиться с соседями. На стук мне открыла милая старушка в белом платке, я смутно припоминала, что она была на похоронах, вероятно, как и вся деревня. Но имя, конечно, не вспомнила, стало как-то неудобно. — Марья Никитична, я, — с улыбкой представилась старушка, — небось не запомнили так сразу-то, это ничего. Заходите, Анна, не смущайтесь. Я лишь скромно потупилась. Когда я ступила в предбанник, то искренне подивилась огромному количеству трав, собранные в большие пучки и поменьше, они сушились повсюду, и было их так много, что самих стен было не видно. Увидев мой интерес, соседка приободрилась, поспешила поделиться. — Это собираю, значит, травы, да в лес хожу. С покойницей-то мы часто вместе в самую чащу забредали, Аська-то все дорожки, все тропинки как свои пять пальцев знала. С ней было всегда интересней как-то. А щас вот… Марья Никитична махнула рукой, я тактично промолчала. Да и что я могу сказать, я ведь ба Асю толком и узнать не успела. Свиделись, да познакомиться не успели. Очень жаль. Из сеней мы прошли в основное помещение, кажется, его в деревнях горницей называют, и я увидела настоящую русскую печь, крепко сколоченный стол с льняной скатертью, простую кровать в углу, небольшие окошечки с ситцевыми занавесочками и скромными горшками с цветами на подоконниках. А в центре стола стоял старый медный самовар и сверкал начищенными до блеска боками, но не просто красовался, а еще и работал, сверху над ним поднимался пар и грел блюдечко с вареньем. Мы чинно сели за стол и стали распивать крепкий душистый чай, именно распивать, как Марья Никитична объяснила. Подносишь блюдце и вдыхаешь сладкий аромат, аккуратно делаешь небольшой глоток, смакуешь, потом, наконец, глотаешь и закусываешь пряником. Вот так вот, нам городским урок, как надо правильно чай пить. А мы хлебаем его чашками. — Что же вы, сынка своего не привели? У меня для него и конфеты вкусные покупные приготовлены и пироги домашние, только с пылу с жару, румяные. Поел бы и отошел маненько… Я напряглась, не привыкла сына с кем-то, кроме мужа, обсуждать. Соседка мягко накрыла мою руку своей, поймала мой настороженный взгляд. — Да вы, не слушайте меня, старую. Это я так, уж больно смурной мальчик ваш был на поминках, вот и подумалось, что отвлечься ему не помешает. |