Книга Две луны, страница 2 – Степан Сказин

Учеба в колледже стала для меня сплошным хождением по мукам. Вплоть до того, что с самого утра — только звенел будильник — у меня начинало щемить сердце. О, я согласился бы вовек не просыпаться — лишь бы не ехать в треклятый колледж!..

Все в колледже нервировало меня, доводя до белого каленья. От директора — строгого длинного бровастого дядьки по прозвищу Полковник — до необходимости носить синюю униформу и уроков физики и химии.

Перед Полковником я вытягивался в струнку. А тот придирчиво ощупывал меня чуть воспаленными красноватыми глазами. Хмурил кустистые брови — похожие на крылья филина. И выдавал: «Почему воротник мятый?.. Ботинки не начищены?..».

С химией и физикой — в которых я разбирался не больше, чем поросенок в ананасах — я справлялся тупой зубрежкой. Я заучивал наизусть целые параграфы из учебников. Удивительно — но это срабатывало. По столь неудобоваримым для меня предметам я был твердым хорошистом. Даже лучшим студентом в группе.

К сожалению — с физкультурой так было не извернуться. Вся группа дружно надрывала животы от обезьяньего хохота — когда мне не удавалось хотя бы разок подтянуться. Или когда я — выбиваясь из сил — плыл по бассейну на скорость.

Вообще — отношения с одногруппниками ввергали меня в сущий ад. Все остальные «прелести» колледжа еще можно было терпеть. Но это…

«Товарищи» по учебе точно видели у меня на лбу клеймо: «Я лузер. Лох. Растяпа. Пни меня». Я хорошо узнал, что такое быть белым вороненком в черно-серой стае. Меня беспощадно клевали. Испачкать мне мелом форму, отвесить сочный пендаль — это были лишь самые мелкие «шалости», которые позволяли себе хулиганистые одногруппники в отношении меня. Я был подлинной грушей для битья или — вернее сказать — куклой для издевательств.

Мне кидали за шиворот мусор. Играли в футбол моим портфелем. Отнимали у меня ручки и тетрадки. А пару раз — по-лошадиному гогоча — окунали меня головой в унитаз.

Об унижениях, которые я сносил в колледже — я не смел заикнуться родителям. С ранних лет я усвоил: я должен соответствовать ожиданиям папы и мамы — а не «создавать проблемы». Батя решил, что ты будешь учиться на сварщика — значит стисни зубы и терпи.

Директор колледжа — бравый Полковник — знал, что по специальности сварщика в заведении учится самая отмороженная шпана. Среди которой только я — как белый кубик сахару между черными углями.

Перед Полковником мои обидчики поджимали хвосты. Он рявкал на дебилов-«сварщиков», как лев на гиен. Но только Полковник поворачивался спиной — «гиены» корчили рожи и показывали средние пальцы. А кто-нибудь из «стаи» уже прицеливался — метнуть в меня скомканный в шарик листок, в который предварительно харкнул.

Мои одногруппники были оторванные бесы, хулиганы и отбросы общества — как один. Но и среди этой звериной братии были особо выделяющиеся фигуры. Ровным счетом четыре. Четыре отпетых уродца. Четыре матерых лохматых волка — на фоне тявкающих шакалов. Этих «волчар» называли не по именам — а по прозвищам, которые те с гордостью носили.

Пес. Вор. Поп Гаврила. Рыжий Адольф.

Пес появлялся, скандируя:

— «Гончие псы», вперед!.. Оле-оле-оле!..

Он был фанатом футбольного клуба «Гончие псы». Никто не смел в присутствии Пса заикнуться, что болеет за другую команду.