Книга (Не) измена, страница 107 – Алика Фортис

Не знаю, сколько бы длилась эта немая сцена, если бы не зазвонивший телефон.

— Твой? — хрипло проговорил Никита, чуть отстраняясь.

— Кажется. — ответила неуверенно, хоть и поняла, что мой. Была ещё в какой-то прострации.

Но даже пошевелиться не успела. Никита опередил меня. Поправив одежду, потянулся к источнику мелодии, валявшемуся на полу. И прежде чем подать телефон мне, изменился в лице. И я поняла почему. Звонил Миша. Предыдущую расслабленность как рукой сняло.

— Ответишь? — спросил, пока я продолжала смотреть на экран.

— Нет. — точно не сейчас.

— А может, всё же? Скажешь ему, что не свободна? Или это лучше сделать мне? — атмосфера в номере резко изменилась. Потяжелела. Слала словно осязаемая.

— Никит, не лезь. Тут я разберусь без тебя и твоей помощи. Это тебя не касается. — ответила Никите, сбросив вызов.

— Не касается? Уверена? Только что у нас был секс. Ты текла для меня и кончала. И хочешь сказать это не моё дело, что тебе на ночь глядя звонит этот ушлёпок? — он начал нервничать и психовать. Это. Настрой передался и мне.

— Да, Никит. Не твоё дело. Не слишком ли ты быстро стал рулить? — тоже ощетинилась. Непроизвольно, само собой вышло.

— Ты шутишь? — пока Никита заводился, я судорожно натягивала трусики. — Ты только что подпустила меня к себе. Только что отдавалась мне вся. Стонала. И теперь не хочешь отбрить его? Или твой мальчик тебя не трахает, и ты решила пока разогнаться со мной? — проговорил с каким-то надрывом. А меня, как перемкнуло.

— Почему же не трахает? Трахает. — ударила в ответ словами. Больно, наотмашь. Знаю это. Выплюнула, как порцию яда.

Наверное, это действительно походило на удар, потому что Никита резко отшатнулся назад. Взметнул вверх руку с напряжёнными пальцами и после сжал их в кулак. Вид у него был такой, что он или меня проклянёт, или просто прибьёт кого-то. После своих слов кожей ощутила, как меняется атмосфера в номере.

Стояла, смотрела на него и рассыпалась. Потому что мы, видимо, никогда не перестанем делать друг другу больно. Так и будем срываться от малейшего триггера.

Никита больше не произнёс ни слова. Просто молча вылетел из номера, хлопнув дверью. Так сильно, что она даже не сцепилась замком и отскочила обратно, оставляя зазор. Но у меня не осталось сил даже на то, чтоб прикрыть. Полное моральное опустошение и физическая слабость.

Просто сползла по стене. Плюхнулась на пол и, прижав колени к груди, разрыдалась. Ну почему всё так? Так сложно и так нестерпимо больно.

Никита

— Сука! Сука-сука! — прохрипел вслух, не сумев совладать с эмоциями.

Вылетел из номера с такой скоростью, что сам не понял, как оказался в коридоре гостиницы.

Покинул Варину территорию, боясь не сдержаться. Меня ломало. Как в агонии крутило. Я не знал, куда себя деть и куда запихнуть всё то, что испытываю. И я не хотел, чтоб таким меня видела Варя. Сам себя испугался, чего говорить о ней. Хотелось крушить всё вокруг себя. Разнести к хренам в щепки.

Пиздец. Только что я парил в облаках. Мгновение, и прибило к земле, со всего маху. Да так, что прямо мордой в свои ошибки припечатало. Размазало услышанным.

Хотя сам виноват. Нужно было если не молчать, то хотя бы не переть буром. Но как увидел его звонок Варе, так и переклеило. Вспыхнул. Пеленой всё застелило. Я же знал, что они общаются. Но наша близость с Варей сначала всё это откинула куда-то, а потом стало ощущаться ещё острее. Болезненнее.