Книга (Не) измена, страница 110 – Алика Фортис

Поднявшись с постели, пошёл в душ. Намочил полотенце и вернулся к ней. Стёр следы своего удовольствия и, откинув полотенце куда-то на пол, лёг. Прижал её к себе, к груди. Стиснул в объятиях, не желая выпускать ни на секунду. Снова всё тело дрожью охватило.

— Всё у нас хорошо будет. — проговорил негромко, несколько раз целуя в макушку. — Всё будет. У нас с тобой, вместе.

— Ты уверен в этом? — отозвалась шёпотом.

— Уверен. — я и правда уверен. Было бы желание, а оно есть. Потому что люблю её до потери пульса. — А ты?

— Не знаю, Никит. Страшно. — призналась, еле шелестя голосом.

— Не бойся. Справимся. Со всем справимся.

Мне тоже страшно. Пиздец, как страшно. И тем не менее, я наизнанку вывернусь, но склею всё, что успело дать трещину. Да, так как раньше, возможно, уже никогда не будет. Но кто сказал, что это «раньше» было лучше? Всё зависит от нас. И будущее может стать ещё лучше, хоть раньше и, казалось, что лучше просто невозможно. Возможно. Главное — хотеть.

Варя

Просыпаться с Никитой в одной постели было… не привычно? Но настолько тепло и уютно. Не одиноко.

Но несмотря на это тепло, меня не покидала мысль — что теперь будет дальше? Это перемирие? Мир? С одной стороны, я будто в облаках парила. С другой, было не по себе, что сломалась и плюнула на принципы и обиду. Ведь так усердно возводила стену между нами и сейчас она рассыпалась на мелкие осколки.

Одна часть меня рвалась к нему. Другая твердила, что могу обжечься. Что нужно десять раз подумать, прежде чем делать шажочки. «Шажочки», нелепо звучит, при условии, что ночью я влетела в Никиту со всей скорости и на полном ходу. Просто отдалась моменту.

— Проснулась? — раздалось у самого уха, пока я витала в мыслях, пытаясь анализировать произошедшее.

— Да, вставать уже скоро. — ответила осторожно, не зная, как вести себя дальше.

— Варь. Всё хорошо будет. Не думай ни о чём. — словно мысли мои прочитал.

— С чего ты взял, что я о чём-то думаю?

— Стоило мне подать голос, ты натянулась как струна. Нетрудно понять, что напряглась.

Я даже не заметила, что тело так явственно отреагировало, выдавая меня с головой. Попыталась сбросить оцепенение и развернулась к Никите лицом.

Мы вчера так и уснули, совершенно голыми. Единственное, что сделали — это кое-как расстелили сбившуюся постель и укрылись одеялом. На большее нас не хватило.

Никита лежал на боку и сканировал меня сонным взглядом. Такой родной. Забыла уже, какой он по утрам. С ещё более отросшей щетиной, с растрёпанными волосами, тёплым взглядом и мягкой улыбкой.

— Ну что ты загрустила, маленькая моя? — улыбнувшись, заправил мне за ухо прядь волос. Вряд ли после этого волосы стали лежать лучше, но от этого жеста стало словно теплее.

— Я не загрустила. Просто думаю, как теперь, всё будет.

— Прекрасно всё будет. Ты, я, Каришка. Постепенно вырулим. Понимаю, что не сразу и тебе время нужно принять, понять, свыкнуться. Я не буду давить. Буду стараться, обещаю. Но и тебя очень прошу не закрываться. Просто говори обо всём, что тебя беспокоит и тревожит. Будем вместе как-то преодолевать. Главное, чтоб ты хотела, остальное херня. — он попытался выдержать улыбку, но волнение не давало сделать это легко и непринуждённо.

— Хорошо, Никит. Только и ты говори. И не скрывай от меня ничего. Если и пробовать что-то, то только открыто и без замалчивания чего-либо. На равных. — мне тоже было волнительно. Говорила всё это с гулом в ушах. Поверить не могу, что произнесла это вслух.