Онлайн книга «Стану смелой для тебя»
|
Накрывает губы, ныряет языком между ними, чувствует наверняка, что Санта его втягивает, с силой сжимая плечи. Она не очень опытна, но очень хочется дать ему понять, что он – максимально для неё желанный. Данила тянется к пуговице на её джинсах, расстегивает, помогает разъехаться молнии… Ведет пальцем по кромке таких же кружевных стрингов. Вроде бы просто щекочет, а у Санты перехватывает дыхание. Потому что очень ощутимо. И очень хочется, чтобы чуть ниже… Но прежде она должна кое-что сказать. Начинать нужно с честности. Это будет правильно… Данила продолжает целовать, поглаживая пальцами лобок через ткань, а Санта пытается вернуться в реальность из своего наполненного незнакомым чувством внезапно ожившего сна состояния. Пытается увернуться от губ, чтобы просто сказать, но Данила то ли не понимает, то ли не хочет. Вжимает свободную руку в поясницу, заставляя прогнуться и почувствовать кожей текстуру ткани его пуловера. Это усиливает дрожь, соски, которым достались пока только намеки на касания, остро реагируют на трение о кружево, поднывая и отправляя импульсы в промежность. Мужчина углубляет поцелуй, Санта сжимает своими бедрами его, испускает новый стон, потом снова пытается отстраниться. Потому что ещё немного – и у неё просто смелости не хватит. А он не оценит. Нужно на берегу… Она упирается в грудь Данилы, пытается нажать, чувствует сопротивление… Мужские руки уже мнут ее ягодицы. И это кажется агрессивным. Это не пугает, но заставляет кожу на руках стать гусиной. Но она права, ей нужна пара слов. Санта давит сильней, Данила сильнее вжимается своими губами в её. Тянет её ближе к краю стола, ведёт себя так, будто не хочет давать то, чего просит она – паузы. И в Санте нет сил настаивать или требовать. Она готова смириться. Покориться готова. Принять. Она дрожит, предвкушая, чувствуя, как мужские пальцы по-кошачьи сминают кожу через джинс, пока он не отрывается сам. Пока разом не замирает весь. Пока не разжимает пальцы, опуская ладони на мрамор, уже там собирая в кулаки. Пока не утыкается лбом в её плечо. Снова дышит громко. Глубоко и равномерно. Стоит так, будто закаменел. Санта чувствует – он её хочет. Очень. Но почему-то… Понятия не имеет, что это значит. Пошевелиться боится. Смотрит в темноту перед собой. Ждет… А когда Данила выпрямляется, и устремляет свой взгляд на неё – у Санты внутри всё разом умирает. Он ещё ничего не сказал, а ей уже больно. Она глазами просит его этого не делать, но Чернов решил. Он приседает, поднимает её футболку. Вкладывает в бессильную ладонь, прижимает ею к груди. Смотрит только в глаза. Ни на губы. Ни на шею. — Прости. Так нельзя. Не повторится и ни на чём не скажется. Дверь закрой за мной. Говорит сухо. Разворачивается, берет свой мобильный, кладет в карман, идет в коридор… Санта не дышит, смотрит в стену напротив. Слышит, как мужчина обувается. Её сердце бьется так быстро, что даже больно. На коже горят прикосновения, которых уже нет. Губы ощущаются по-особенному. Всю её накрывает особенная тоска. И она знает, что надо сделать. Знает, а будто замкнута в своем, не способном двинуться, теле. Челюсти сжаты так, что рот не открыть. Санте понятно: Чернов уже обулся, выпрямился. Он будет колебаться ровно секунду и это её шанс. |