Онлайн книга «Стану смелой для тебя»
|
— Как ты ползала, да? Данила знал, что бьет непозволительно больно. В самое сердце. Точнее в то, что от него осталось. Говорил, чувствуя одновременно удовлетворение – потому что нехрен лезть, и стыд – потому что он не настолько говнюк. А слышал… Тишину. Горькую. Многозначительную. После чего – хрустальный голос. И наверняка такой же хрустальный взгляд. — Пошел ты нахер… — И тебе спокойной ночи. Они скинули одновременно. Данила подошел уже к своему кухонному гарнитуру. Положил телефон у своей варочной поверхности. Уперся руками в свой мрамор, смотрел на него, забывая моргать. Опять переживал. Опять в душе ругался матом. Опять чувствовал себя дерьмовей некуда. Стыдно. Сам себя не понимаешь. Прокручиваешь в голове мысли, когда решился… И удивляешься, как вообще додумался… Не знаешь, зачем усложнил. И как нормализовать всё – тоже не знаешь. Потому что ей правда нужна эта стажировка. Он правда многому мог бы её научить. Он правда хотел бы стать для неё наставником, сделав то, что для него сделал её отец. Но теперь… Рука потянулась к телефону, Данила открыл переписку с Сантой, завис на мгновение, почему-то представив, как вот сейчас она лежит на кровати, свернувшись, вжимая лишенные достаточной для сопротивления силы запястья в грудь, смотря в пространство, потихоньку позволяя поглотить себя внутренней пустоте… Вздохнул, закрывая глаза… Открыл почти сразу, потому что под веками – картинки ярче. Напечатал: «Прости меня, пожалуйста. Я даю тебе слово: это не повторится». Отправил. Увидел, что сообщение прочтено тут же. Но она не отвечает. Ей нечего. А Данила тянется за бутылкой, чтобы тоже опрокинуть в себя из горла. Глава 17 Глава 17 Данила Чернов ушел из её квартиры, оставив после себя пустоту и миллион вопросов. Он перевернул своими действиями мир Санты с ног на голову. Посеял кучу сомнений… И оставил разбираться с ними самой. А через полтора часа после того, как сделал это, отправил сообщение, которое читать нужно было между строк. Не «Прости… Это не повторится…», а «Как хорошо, что я вовремя одумался…». Вовремя для себя, да только поздно для Санты. Всё это время девушка пыталась сложить в голове его поведение и понять, что делать ей. В итоге же осознала: ничего. Он жалеет. Он одумался. Это была сиюминутная слабость, которую Чернов быстро переживет. А она… Тоже должна как-то. Начать с того, чтобы не вспоминать без остановки, не смотреть на себя – голую после душа – в зеркало с любопытством, оживляя в голове его касания и проходясь по тем же маршрутам уже своими пальцами, не ощущая ничего из пережитого. Не тянуться к особенно чувствительным губам. Не одергивать бесконечно себя, свои пальцы и мысли. Логика Данилы была ясна: у него есть «Аля». Его чуть повело, но быстро вернуло на орбиту. В искренности его действия Санта не сомневалась – он правда тогда её хотел. И если о чём-то жалела – то о собственной неготовности. О том, что растерялась. Не поверила в моменте. Момент же упустила. И это, наверное, к лучшему. Потому что очень сильно усложнило бы, но даже получив его сообщение, Санта по-прежнему готова была признаться себе: она всего хотела. Она всё позволила бы. Она ни о чём не пожелала бы. Это не была бы месть стерве-Примеровой. Но это был бы осознанный шаг. Она готова была переспать с чужим мужчиной. Потому что он – Данила. |