Книга Я тебя отвоюю, страница 57 – Мария Акулова

— Богдан, подожди… — Даша перехватила, попыталась остановить.

— Да, ты права, Дашка. В душ сначала схожу, а потом…

И он вроде бы прислушался, но нашел объяснение ее просьбе в «корзинке нормальности». Там, где искать уже не было никакого смысла, просто он пока не в курсе.

— Хорошо, а я пока… — Богдан не дослушал. Развернулся, из кухни вышел. Даша краем уха уловила, как чемодан открывает, достает оттуда что-то, потом идет в сторону ванной… Рассказывает о чем-то, смеется, вроде бы даже вопросы какие-то задает, но не особо беспокоится из-за того, что ответов-то нет. Понятия не имеет, что Дашка снова взяла нож, что пытается дорезать злосчастный помидор, на сей раз уже полноценно трясущимися руками.

А все потому, что, кажется, переоценила свои силы и теперь совершенно не знает, как сказать. Как сердце разбить.

* * *

— Дашуль, это очень вкусно! Просто очень!

После душа Богдан вернулся на кухню, где на столе его уже ждала отвлекающая тарелка. На двоих Даша не накрывала — у самой кусок в горло не полез бы.

Богдан же был слишком бодр и счастлив, чтобы обращать на это хоть какое-то внимание.

Сел за стол, по мокрым волосам провел, собирая влагу, наколол на вилку кусок мяса, в рот забросил.

— Приятного аппетита, — Даша же только улыбку из себя вымучила, когда он оглянулся на нее через плечо, подмигнул.

Отчего-то очень хотелось разозлиться на него. За то, что настолько глух к ее сомнениям. Что не видит изменений. Что за проведенные врозь дни даже не попытался выяснить, все ли у них хорошо и что вообще значило ее поведение в машине. Очень хотелось, но не получалось. Потому что понимание было слишком очевидным — вопрос в ней. Изменения произошли с ней. Все перестало устраивать ее. Он же… Каким был — таким остался. Милым, добрым, ласковым, заботливым, замечательным… Не тем.

— Поем, чуть отдохну, а потом мотнем в кино? А, Даш? Фильм классный, тебе зайдет, думаю.

— Богдан… — он просто день планировал, а Даше только гаже становилось с каждым его словом.

— Что? Не хочешь в кино? Ну давай, Даш.

— Не хочу.

Богдан снова через плечо на нее посмотрел, нахмурился чуть.

— Что не так? Ты обижаешься на меня за что-то? Объясни тогда, я извинюсь, вину признаю, и дальше поедем…

То ли пошутил, то ли правду сказал, потом вернулся к еде, Даша же сделала глубокий вдох, потянулась к сумочке, в которой лежало то, что должна была отдать, в кулаке сжала…

— Я не обижаюсь, Богдан. И тебе не за что извиниться, но…

Девушка оттолкнулась от столешницы, прислонившись к которой стояла до этого, к обеденному столу подошла, сначала ключи от его квартиры положила, потом кольцо.

— Это что, Даш? — он посмотрел на нее, вроде бы уже нахмурив брови, но еще улыбаясь. Потом на связку с ключами, потом на нее опять.

— Я решила, Богдан. Свадьбы не будет.

Может, это неправильно было с ее стороны — говорить сразу в лоб, без подготовки, даже не сев напротив, не взяв его руку в свою. Может, неспроста подобные разговоры начинают с фразы «дело не в тебе», это ведь смягчить должно. Но в их случае… Как ни смягчай, лучше не станет.

Богдан улыбнулся еще сильней, сам к невесте потянулся, думал за руку ухватить, она не дала — отступила.

— Это шутки такие, солнце? Ты пранкуешь меня что ли?

Подобную реакцию, пожалуй, стоило бы назвать «шутка надежды». Первая версия, которую мозг рождает, уже догадываясь, что вряд ли, но цепляясь за возможный розыгрыш, как за последний шанс.