Книга Я тебя отвоюю, страница 58 – Мария Акулова

— Не шутка, Богдан. Я… Не люблю тебя. Совсем не люблю. И не могу. Ты не виноват, причина во мне. Ты не сделал ничего такого, что могло бы меня обидеть или разочаровать, просто… Я была очень глупой, когда думала, что любовь — это уют, привычка, нежность.

— Подожди. Подожди, Даш. Я ни хера не понимаю…

Даша тараторила так быстро, что только усложняла понимание, а не объясняла, как хотела.

Богдан же отложил приборы, встал из-за стола. Сделал шаг к ней, но Даша снова отступила. И сама не сказала бы, почему ведет себя так, но сейчас адски боялась физического контакта с мужчиной… С первым и единственным мужчиной в своей жизни. Уверенность в отношениях с которым была железобетонной, а теперь… Стерлась в пыль.

— Что не так? Давай по-человечески поговорим. Что. Не. Так? — Богдан старался говорить спокойно, но даже по тому, как голос менялся, было понятно — растерян. До состояния, когда с одинаковой вероятностью можешь рассмеяться от взгляда на палец и разораться до хрипоты.

— Я не люблю тебя. И замуж не выйду. И если ты подумаешь… Немного… Когда остынешь чуть… То поймешь, что и ты меня не любишь.

В этом Даша тоже ни капельки не сомневалась. Вот только… Видимо, Богдан и не искал любви никогда. Поэтому это вряд ли могло стать для него откровением.

— Бояться свадьбы — это нормально, Даш. Только глупостей делать не надо…

Богдан потянулся к кольцу, взял его в руки, вытянул, улыбнулся… Как бы говоря, что если она сейчас вернет все на место, он забудет о ее минутной слабости. Но беда в том, что слабость была уже не минутной. Да и не слабостью вовсе.

— Нет. Прости. Уже не получится. Я решила. Прости, пожалуйста, если сможешь.

— Что ты решила, Дашка? Бросить меня вот так? Потому что… Потому что не любишь? А кого любишь?

Вряд ли Клеверов хоть приблизительно целился. Но как-то с первой попытки попал. Настолько метко, что Даша взгляд опустила, покраснела моментально. Выдала себя же со всеми потрохами.

— Так, Дашка… На меня смотри… — и он понял все. Теперь уже не заботился о том, что она вдруг стала чувствительной к необходимости держать дистанцию, подошел, поддел подбородок, фиксируя довольно жестко, заставил взгляд поднять. — У тебя завелся кто-то что ли? Что за г*ндон?

— Не завелся никто, я просто… Люблю не тебя.

— Так а кого? Говори давай? Я зубы пересчитаю козлу, а потом с тобой поговорим.

— Не о чем, Богдан, — Даша вывернулась все же, снова отступила. — Замуж я не выйду. Вещи мои можешь выбросить. Знакомым говори, что хочешь. Что изменила, что с ума сошла, что сам бросил. За своими можешь приехать в любое время. Мне стыдно перед тобой. Я знаю, что веду себя, как… Как дура и стерва. Но лучше сейчас, чем потом… Потом будет больней.

— Я раз скажу, Даш. Раз всего. А ты решай… — голос Богдана был спокойным, но Даша не сомневалась, что это притворно, и он сейчас горит. — Это твое «люблю не тебя» — до одного места. У меня тоже всякое случалось… За четыре года. Но быстро проходило.

Даша буквально на пару секунд глаза прикрыла, потому что… Не знала об этих «случалось». А если бы узнала во времена, когда считала, что у них с Богданом все идеально — осталась бы с разбитым сердцем.

— И у тебя пройдет. И я готов простить. Сделать вид, что ничего не было. Потому что знаю, как это. Не рушь то, что есть у нас, ради…