Онлайн книга «ОКБ»
|
Я понимал, что мое странное спокойствие на фоне столь зловещих событий есть результат психического шока, а вот когда он отпустит, придется туго. Психический шок сродни болевому, который возникает при превышении болевого порога настолько, что удержаться в сознании становится невозможно, и мозг отключает входящие болевые импульсы. Логика у организма такая: если разрушения причиняют столь нестерпимую боль, значит они скорее всего фатальны, поэтому в боли, которая является механизмом защиты, уже смысла нет. Так же и мысль о неизбежной скорой смерти является для мозга запредельной мукой, и адекватный анализ ситуации и эмоции отключаются. Первый приступ настоящего страха посетил меня во время биопсии – процедуры болезненной и неприятной. Недуг причинил мне первые страдания и стал реален. До этого он был просто пятном на целлулоидной пленке, а теперь я конкретно ощутил его, почувствовал запах собственной кровоточащей плоти. * * * Я думал, что будет непросто – заставить ее выслушать меня, но, видимо, в глазах моих было что-то такое, из-за чего она сразу всё поняла… — Я поняла. Не надо никаких снимков показывать, я тебе верю. Но снимок взяла и поднесла к свету. — Вот. Видишь? – я показал на затемнение. – Мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста. Только ты сможешь… — Конечно, – перебила она. – Встретимся в вестибюле. Итак, до оглашения окончательного приговора у меня было пять рабочих дней, то есть по факту неделя. Передо мною стояла дилемма: идти на практику или забить на это дело. Первый вариант казался более ответственным и мужественным: целитель продолжает врачевать страждущих, презрев собственный недуг. Второй вариант также имел под собой основания. Весь день колоть витамины в зады счастливцев, самая страшная болезнь которых гайморит, в то время как у самого глаза в буквальном смысле вот-вот на лоб полезут, казалось чем-то противоестественным и несправедливым. В итоге я сделал выбор в пользу второго варианта, ибо ничего не делать, всегда легче, чем наоборот. * * * Километрах в пятнадцати от города, выше по течению реки, есть чудесный остров, именуемый в народе Бананом из-за его вытянутой и слегка изогнутой формы. Мне это место показал один приятель, в свою очередь узнавший о нем от своего странного старшего брата-нудиста, которому этот Банан показали его коллеги по невинному увлечению обнажаться друг перед другом. Приятель мой занимался тем, что развозил всякую всячину по сельским магазинам и ларькам на своем японском микроавтобусе. Называлась это работа звучным словом «мерчендайзер». Время от времени он брал меня в поездки, которые мы называли этноботаническими экспедициями. Он выполнял свои мерчендайзерские обязанности, и, попутно, мы общались со всякими экзотическими людьми из сельской глубинки, а также после различных способов термической обработки употребляли листья, соцветия и пыльцу растений рода коноплевые, как в изобилии произрастающих на просторах нашей области, так и привозимых с собой из города. В тот раз темой вылазки стала трава, приобретенная у цыганки, и, по ее уверениям, способная с одной затяжки уничтожить половину населения Китая. Из этого мы заключили, что употреблено зелье должно быть в месте уединенном и, желательно, необычном. По мнению приятеля, Банан подходил на эту роль идеально. |