Книга Шпионское грузило, страница 153 – Лен Дейтон

— Можно ли доверять слухам?

— Ну, существует общепринятое мнение, что Эрих Штиннес оставил в дураках и Брета Ранселера, и департамент.

— У Брета не так много опыта общения со столь продувной бестией, как Штиннес. Я считал, что Сэмсон мог бы удержать Брета на стезе добродетели, но я ошибся. И сейчас я склонен думать, что Штиннес заявился к нам с целью дезинформации.

— Это официальная точка зрения? — спросил Фрэнк.

— Нет, я пока еще не уверен, какого рода игру затеял Штиннес.

— Офицеры такого ранга, как Штиннес, которых забрасывают с целью дезинформировать противника, могут делать все, что им заблагорассудится, и плевать на последствия. С тем же успехом он мог искренне решить перейти к нам.

— Я разделяю эту точку зрения. — ГД вынул портсигар и несколько мгновений колебался, закурить ли ему. Затем решил все же не курить. Доктор настоятельно потребовал от него решительно покончить с курением, но он все же всегда таскал с собой пару сигар, чтобы не впадать в полное отчаяние. Возможно, соглашаться с требованием врача было глупостью, так как порой воздержание делалось для него просто пыткой. — Ты говоришь, что часть наших сотрудников полагает, что из Брета сделали идиота. А что думают остальные?

— Большинство остальных считают его человеком ответственным и надежным.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, Фрэнк.

— Да, я знаю, что ты имеешь в виду. Что же, есть несколько горячих голов, которые считают, что Брет работал заодно с Фионой Сэмсон.

— Работал заодно с ней? То есть они считают, что и Брет Ранселер, и Фиона Сэмсон все это время трудились по указке Москвы?

— Это крайняя точка зрения, сэр Генри, но они много времени проводили вместе. Ходили даже слухи, что у них роман, — эту пару видели в каких-то подозрительных отелях, ну, ты знаешь эти штучки. Даже молодой Сэмсон сомневался, нет ли здесь доли истины.

— Представить себе не могу, каким образом эта абсурдная история могла получить хождение.

— Люди пытались понять, что двигало Бретом, который, отсидев всю жизнь за письменным столом, хватает пистолет и врывается в эту прачечную. Для таких дел у нас есть специальные люди.

— Ну, это было не совсем так, — сказал ГД.

— «Перестрелка в Коралле, в Оклахоме» — вот как газеты окрестили эту историю. И боюсь, что описание событий дает основания для сомнительных шуточек.

ГД громко чихнул несколько раз.

— Ты замечал, что весь Берлин пропах пивом, Фрэнк? Конечно, такие запахи не только в этом немецком городе, в Берлине они особенно чувствуются. То ли хмель, то ли солод, то ли еще что-то… — рассеянно добавил он, словно желая подчеркнуть свою причастность к этому плебейскому напитку.

— Ты должен поддержать его. Ясно и недвусмысленно.

— Янев состоянии сделать это, Фрэнк. Ему придется испить свою чашу.

— Что ты имеешь в виду?

— Есть весомые причины, по которым я не могу оказать ему поддержки — ни малейшей.

Фрэнк был поражен. Несмотря на хорошее воспитание, которому он был неизменно привержен, Фрэнк готов был спросить, какого черта здесь делает ГД, если он не может поддержать своего сотрудника, когда у того неприятности.

— Причины эти носят оперативный или политический характер?

Фрэнк был близок к тому, чтобы открыто возмутиться, но ГД понял его. С другой стороны, решение не посвящать Фрэнка в истину касательно Фионы Сэмсон было совершенно правильным. Штиннес должен вернуться в Москву в твердой уверенности, что Фиона предательница. Признаться, что причины, по которым он не мог поддержать Брета Ранселера, носят оперативный характер, означало бы, что он в одном шаге от того, чтобы выдать всю историю с заданием Фионы Сэмсон.