Онлайн книга «Книга Фейшеса»
|
Торжественно заявляю: здесь описаны действующие обычаи Ла-Рапиты, которые мы застали, вступив в обитель: их существование не прекратится и после нашей смерти. Свидетельствую: эти обычаи – молот и зубило, резец и штихель, коими мы воплощаем в жизнь святое, любимое, чтимое нами правило монашеской жизни святого Бенедикта и придаем ему форму. Заявляю также: книга создана с намерением быть дополненной, если время, новые обстоятельства и мудрость аббатисы укажут на новые обычаи. Устаревшие же традиции, по разумению настоятельницы и капитула, могут быть исключены и помещены в приложение в конце, дабы мы не утратили память о них, даже если они вышли из употребления. ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО Возлюбленные дочери и сестры во Христе! С Божьей помощью близится сороковая годовщина моего избрания аббатисой вашего монастыря Ла-Рапиты. Позвольте предварить перечень обычаев словами, идущими от сердца, в знак любви к нашему аббатству, которое мы смиренно зовем монастырем. Возлюбленные сестры, стены, приютившие нас, скромны, лишены роскоши во славу Господню. Годы монашества учили нас, поколение за поколением, любить наш дом бескорыстной любовью, которую мы исповедуем ко всему, что приносит нам пользу на пути к святости. Мы любим стены, коридоры, клуатр, кастрюли и утварь той же любовью, что власяницу, рясу, молитву, утреню или жаркое солнце: мы пользуемся ими во благо Бога, зная, что со дня вступления в Орден ничто нам не принадлежит. Осмелюсь привести пример такого «пользования» – святое предназначение надгробной плиты матери Альдонсы Тоусской, основательницы женской цистерцианской общины, единственной, чей прах покоится поодаль от других сестер. Многие поколения монахинь, идущих к мессе, часам[77] или молитвам, отполировали ее, и ныне она почти неотличима от обычных плит часовни. Такова наша в Ла-Рапите любовь к вещественному миру. С той самой минуты, когда каждая из нас приняла решение следовать зову Господню, сей малый кров за оградой, защищающей нас от соблазнов грешного мира и хранящей на тропе покаяния, стал единственным клочком земли, доступным нам до тех пор, пока мы не достигнем Вечной славы. Как радостно знать, что мы никогда не покинем этот кров! Не выйдем в ворота, чтобы уйти! Здесь мы живем, молимся и, к нашей радости, умрем и будем похоронены, и прах наш не оставит этих стен до того дня, когда, воссоединенный с душой чудом Воскресения, воссияет навеки во славу Божию. Аминь. Не упущу случая с любовью помянуть души, предшествовавшие нам на пути спасения. С XII века, когда бенедиктинцы возвели часовню Святого Креста, используя древние языческие камни, здесь сменилось множество общин. Первыми были двенадцать монахов отца Гвалтериуса, или Вальтария. Столетие спустя Ла-Рапита удостоилась великой чести: ее возглавил аббат-епископ Арнау, святой муж, память о котором Церковь хранит с благоговением. Арнау Родский приютил на зиму необычного гостя: блаженного Раймунда Луллия, Озаренного доктора, автора грандиозного произведения, известного нам под названием «Книга размышлений о Боге»[78]. Поэтому в нашей скромной библиотеке хранится рукописный памятник той эпохи, взглянуть на который не раз приезжали многие ученые мужи. Слава Господу. Помянем и плодотворный труд матери Альдонсы Тоусской, которая основала женскую цистерцианскую общину после того, как в XV веке монастырь на пятьдесят семь лет был покинут по неведомым причинам. Отсюда начинается близкая нам история. Альдонса, первая аббатиса Ла-Рапиты, двенадцать лет прожила здесь с тридцатью сестрами, которых мы считаем основательницами. |