Онлайн книга «Книга Фейшеса»
|
13 Войдя в гостиную, сеньор Жулиа застал сестру в ее привычном углу, почти в полумраке: она сидела в кресле спиной к балкону, будто поджидая его. Увидев ее, Ригау вздрогнул. Уже несколько дней она казалась ему угрюмой, беспокойной, и он понял, что настал момент выложить все начистоту. — Ты меня ждала? — Уже знаешь? — Что именно? – Он возился с воротником, пытаясь его расстегнуть. — Ох, ничего. Всё. — Что ты имеешь в виду? – Сеньор Ригау пыхтел, потому что пуговица не поддавалась, и в таком положении ему приходилось смотреть на сестру сбоку. — Что я имею в виду! Он еще спрашивает! – Она уперла руки в бока, выпрямилась и покачала головой из стороны в сторону, будто призывая расставленные по комнате безделушки в свидетели такого цинизма. — Да что, черт возьми, с тобой, Мерсе, можно узнать? – Пот стекал под рубашку, а нервное напряжение перешло в боль в ноге. — Нет, ты послушай. Сеньорита Мерсе поднялась и подошла к брату. В этот момент вошла Эсперанса с лучиной, чтобы зажечь лампу в гостиной, но сеньор Ригау жестом велел ей выйти, оставить их одних. — Ну говори же, не томи! — Говорить? Да если я начну, меня не остановить! Я давно об этом думаю. Еще до смерти Франсеска, упокой Господь его душу, я об этом думала. — О чем же, черт возьми, ты думаешь, проклятье! — Не кощунствуй, безбожник! – Сеньорита Мерсе поспешно перекрестила рот, а брат с гримасой напряжения снова занялся воротником. – Из-за того, что творится на фабрике, мы стали притчей во языцех – вот что происходит, – выпалила сестра, которой не терпелось выложить все начистоту. – Неужели ты не знаешь, что люди в бешенстве? Атмосфера накалялась. Дон Жулиа стоял на том, что ее это не касается. А сеньорита Мерсе упрекала брата, что из-за его неумелого управления фабрика рушится, священным именем Ригау исписаны стены Фейшеса и ее знакомые только об этом и говорят. Дон Жулиа попался в ловушку, ввязавшись в перепалку, и заявил, что его политика – это кулак, грудь вперед, и точка. — Ты разоришь фабрику. — Все-то ты знаешь. Почему бы тебе самой не взяться за дело? И сеньорита Мерсе Ригау, совершенно ошеломив брата, напомнила, что она тоже акционер и намерена присутствовать на собраниях, где принимаются решения. Сеньор Ригау расхохотался нарочито громко и стал вопрошать сам себя, что, черт возьми, там делать женщине, а? Она напомнила, что Франсеск, упокой Господь его душу, сохранил то, что передали им отцы и деды, а ты, Жулиа, несколькими опрометчивыми шагами все разрушишь. Я до сих пор не знаю, почему ты не остался там, на этих Филиппинах, где, наверное, приносил больше пользы, чем здесь. Я так думаю. Эти слова насторожили сеньора Ригау. Неужели Мерсе знала что-то о Филиппинах? Вряд ли. О покойном брате много можно было вспомнить нехорошего, но Жулиа знал, что Франсеск не стал бы болтать лишнего, когда на кону интересы предприятия. Он пошел в контратаку: — Ты старая сплетница. — Грубиян. — Шлюха. Сеньорита Ригау прикусила язык. Она сама начала. Прикинула, не придется ли исповедоваться патеру Висенсу за ругань, но что поделать, этот человек выводил ее из себя… — Патер Висенс говорит, что нужно действовать очень осторожно. — Какого черта ты приплела сюда священника? – Сеньора Ригау, казалось, больше беспокоила сломанная пуговица на воротнике, чем ход разговора. |