Книга Люди и звери, страница 2 – Александр Трусов

— Вам обязательно нужно подъехать, – голос лейтенанта был хриплым и каким-то усталым. – Я не могу без санкции попасть в эту квартиру.

— Для того чтобы пообщаться с жильцами, вам нужно мое разрешение?

— Боюсь, что там говорить уже не с кем.

— Перестаньте изъясняться загадками. Я не собираюсь тащиться через полгорода, чтобы переставлять вам ноги. Если есть основания, вызовите представителя ЖЭКа и взломайте дверь. Нет, так не забивайте себе голову и не мешайте нам работать.

— Здесь происходит что-то странное, – в голосе Синицына слышалась почти мольба. – Мне на самом деле нужна ваша помощь.

На какое-то мгновение я усомнился в его способности адекватно воспринимать действительность.

— Что у вас происходит, лейтенант?

— Я не могу найти хозяйку.

— Сосновскую?

— Да. По утверждению соседей, кто-то из квартирантов сказал, что она уехала в Ольгино к своей сестре, но там ее никто не видел.

— У вас нашлось время на поездку в Ольгино? – съязвил я, уже догадываясь об исключительной дотошности участкового.

— Конечно, нет, – обиделся Синицын. – Телефон уже сто лет как изобретен. Вы приедете?

— Да. Буду минут через сорок, – ответил я и положил трубку.

Я, кажется, начинал догадываться о причине непонятной настойчивости участкового и о том, почему он не хотел брать на себя ответственность. За последнее время участились случаи исчезновения одиноких стариков или законченных алкоголиков, которые, к своему несчастью, имели какое-никакое жилье. Иногда находили их обезображенные трупы, но чаще всего они пропадали навсегда. Впрочем, никто их особо и не искал. Как правило, от них избавлялись после того, как обманом или угрозами вынуждали подписать необходимые бумаги на отчуждение квартиры. Недвижимость в России стала слишком дорогим товаром, гораздо дороже человеческой жизни.

Синицын осторожничал потому, что прямых доказательств того, что с Сосновской поступили нехорошо, у него не было. К тому же, он наверняка помнил о том, что в июле в Выборгском районе арестовали участкового именно за то, что он продавал информацию об одиноких владельцах недвижимости своего участка. Впрочем, я считал, что спешить с выводами пока было рано. В подобных случаях квартиру старались побыстрее продать, причем, как правило, через вторые или третьи руки. В случае же с Сосновской квартира, как я понимал, по-прежнему оставалась ее собственностью.

Признаться, я был рад вырваться из спертой атмосферы управления. Не став дожидаться, пока освободится дежурная машина, я отправился пешком к ближайшей станции метрополитена, с удовольствием подставляя лицо падающим с деревьев каплям, вымочившим листву во время недавнего дождя. Как старый житель современного мегаполиса я шел словно на автопилоте, неторопливо и задумчиво, не обращая внимания на мельтешение сотен лиц вокруг и толчею человеческой массы. Одно время я вдруг стал ловить себя на том, что воспринимаю людей не как индивидуумов, а как скопище абсолютно одинаковых, непривлекательных тел, вылепленных из кусков одушевленной глины, каких-то големов, из праха явившихся и в прах уходящих. Может, не врет Библия, и человечки действительно созданы неким высшим существом, вдохнувшим жизнь в миллиарды фигурок, сотворенных из замеса воды и земной грязи?

Стоя на эскалаторе, я рассматривал лица поднимающихся мне навстречу, заглядывал им в глаза и встречал такие же откровенные изучающие взгляды. Пожалуй, только в метро люди не стесняются пристально рассматривать друг друга, словно понимают, что расходящиеся в противоположные стороны движущиеся ленты ступеней никогда и никому не позволят устыдиться собственной бесцеремонности.