Книга Где мы, там ад, страница 53 – Фрэнсис Кель

Два дня в пути на арендованном на чужое имя автомобиле, сон в паршивом придорожном мотеле, где всю ночь за тонкой стенкой кто-то предавался продажной любви, – и вот ночью я вернулся в общежитие. Через две недели ко мне приехал полицейский, и на вопрос «Когда вы в последний раз навещали своего дядю?» я ответил, что давно не виделся с ним, и вообще я так сильно болел, что около пяти дней провёл в своей комнате с высокой температурой. В таком состоянии мне было не до родственников. На вопрос о двоюродном брате Эдмунде, я ответил, что у него, кажется, были планы уехать в Лас-Вегас.

Полицейские считали, что дядя Ричард и Эдмунд пропали через два-три дня после того, как я вернулся в Вермонт. Именно тогда их знакомые забили тревогу и запросили проверку благополучия^[25]. Я в это время уже выздоровел и стабильно ходил на лекции, так что у меня было железное алиби. Расследование шло медленно и в скором времени заглохло без тел и зацепок. Меня рассматривали как подозреваемого, но мотива не нашли. В завещании моего имени не значилось, а в страховке дяди бенефициаром являлась тётя Хелен, проживавшая на ферме в маленьком городе под названием Савидж.

— Тебе понравилось? – спросил Эдмунд, когда я вылез из воды.

Я взглянул на него. Сейчас он был одет точно так же, как в ночь смерти: серые спортивные штаны и белая свободная футболка. Одежда была мокрой и вымазанной в тине. Сидя на полу и положив руку на бортик ванны, он упёрся в неё подбородком, а пальцы свободной руки погрузил в горячую воду.

— Понравилось топить меня?

Я неуверенно кивнул.

— Скажи это вслух, – попросил он.

Зажмурившись, я признался:

— Мне понравилось.

Эдмунд улыбнулся и вытащил пальцы из воды. Глядя на меня снизу вверх, он заявил:

— Обещаю, тебе понравится убивать Инграма.

Я не мог понять, говорит это сейчас Эдмунд или Мефис в моей голове.

Хеллоуинская вечеринка в «Адском треугольнике» началась в девять вечера и к нашему с Мефисом приезду – а приехали мы, кажется, в половину одиннадцатого, – была в разгаре. С моего последнего визита здесь мало что изменилось. Алкоголь лился рекой, парочки зажимались по углам, наглухо заколоченные окна всё так же не пропускали лунный свет и – самое важное – свежий воздух. А вот количество маленьких лампочек заметно увеличилось, и теперь дом вполне мог вызвать припадки у всех вермонтских эпилептиков. На стенах развесили паутину из белой блестящей бумаги, а с люстр свисали дешёвые игрушки в виде маленьких дружелюбных привидений. Из динамиков гремел ремикс какой-то известной старой песни. Музыка звучала так громко, словно организаторы вечеринки решили развлечь не только гостей «Адского треугольника», но и ближайшие кварталы, а также несчастную живность в местном заповеднике. Я не мог понять, почему подобные гулянки так популярны, ведь они все были до боли однотипными. Если бы не хеллоуинская тематика, я бы не заметил разницы между прошлым своим визитом и нынешним.

В честь праздника все были разодеты в костюмы, и большей части этих образов я не знал. Нет, я, конечно, мог догадаться, кто тут вырядился ангелом или чёртом, ведьмой или пиратом, зомби или мумией, но на этом мои скудные познания в нечисти заканчивались.

Не успели мы дойти до столовой, чтобы встретиться с Ирвином, – Мефис уверял, что тот, как обычно, играет в покер и, если надо, поможет с алиби, – как нам нагло перегородили путь. Девушка в розово-голубом парике, с бледным от грима лицом и со смазанной ярко-красной губной помадой еле стояла на ногах. Сложно сказать, была ли такая небрежность финальным штрихом её образа, или она просто забыла подправить макияж, но я бы не удивился первому варианту.