Онлайн книга «1994. Русский роман ужасов»
|
— Марш в свою комнату, тебе сказали! — Он сейчас будет жрать ваши мозги! – кричал Димон, отступая. – Вы совсем тупые! Выгоните его из дома! — Нет, вы только посмотрите на него! – Отец в два шага догнал его, втолкнул в комнату и захлопнул дверь. Внутри раздался грохот мебели. Дядь Витя постоял у двери, прислушиваясь, не убил ли ненароком сынишку. Было слышно, как тот, всхлипывая, поднимается. — Ар-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р! Ар-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р! А-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!!! – не то каркал, не то лаял Валерий Иваныч из кухни. — Что творится в этом доме, мать вашу?! – орал дядь Витя. Валерий Иваныч оторвался от глодания собственной руки и взглянул на зятя. В этот момент загорелся свет. Теперь то, во что превратился дедушка, можно было рассмотреть получше. Синюшная кожа на лице Валерия Иваныча была покрыта сетью коричневых трещин. Поднятая над тарелкой кисть руки была разворочена. Белки глаз подернуты темно-красной пеленой. В редких волосах застряли комья земли. — Боже… – только и успел выговорить дядь Витя. Валерий Иваныч ударил изуродованной рукой по краю тарелки. Ее содержимое – пюре, котлеты, синюшный палец – все полетело в тетю Таню – на ее лицо, руки, домашний халат. Она вскрикнула и опрокинулась на пол вместе с табуретом, на котором сидела. Валерий Иваныч накинулся на нее, сомкнул пальцы вокруг шеи, принялся душить и бить головой о пол. Голова летала вверх-вниз, стукаясь затылком. Дядь Витя схватил тестя за воротник пиджака и дернул что было силы, пытаясь оттащить от жены. Тщетно. В отчаянии он стал молотить деда ногами без разбора – по голове, по почкам, по спине, по бокам. Хрустнуло сломанное ребро. Дядь Витя схватил кухонный нож, взял дедушку за волосы и принялся пилить горло. Старик вырвался и вскочил на ноги. Теперь он стоял у окна, скалясь. На лице появилось еще больше трещин. На горле зияла прорезь, похожая на второй рот. Тетя Таня, кашляя, закатилась под стол. — Убирайся отсюда! – заорал дядя Витя под аккомпанемент стука по батареям. – Оставь нас в покое! Возвращайся в могилу и больше никогда, никогда не приходи сюда! Тебе тут не рады! В ответ старик прокаркал что-то и ринулся на дядь Витю, вытянув вперед скрюченные пальцы. Его глаза вылезли из орбит. Из вспоротого горла брызнула густая желтоватая жижа, похожая на простудную мокроту. Дядь Витя что было силы ударил его ногой в солнечное сплетение и отшвырнул обратно к окну. Позвоночник хрустнул при ударе о подоконник. Дед судорожно схватился окоченелыми руками за ствол большого столетника, росшего в горшке. Он оторвал сломанную спину от подоконника и принялся извиваться. Позвоночник сломался чуть выше копчика, и верхняя часть туловища ходила ходуном. По коже от лба до подбородка пошла длинная трещина. Изувеченная мерзость ринулась на дядь Витю с прежней энергией. Тот опять что было силы ударил зомбаря ногой в солнечное сплетение и отбросил к окну. Верхняя, «отломанная» часть тела прогнулась назад. Голова выбила стекло. Осколки посыпались на пол и наружу, на асфальт. Дядь Витя подскочил к твари, схватил за ноги и вытолкнул вниз. Послышался глухой удар. Двор огласился криками из соседних окон: — Вы что там творите?! — Знаете, который час?! — Совсем одурели! — Совесть есть?! Задребезжал дверной звонок. Три раза. Потом четвертый, долгий. |