Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 122 – Алекс Лоренц

Но все получилось наоборот. Молния на сумке опять заела, и ты провозилась с ней лишнюю минуту, а потом встретила в коридоре эту шлюху Лизку. И теперь ты стоишь в школьном толчке возле малого спортзала, охреневая от алкогольного отравления и боли. Без глаза, без возможности уйти отсюда. И с неведомой хренью, которая, сука, ползет на тебя, собирается вырвать второй глаз.

Ты чувствуешь, как твои конечности холодеют.

Почему они холодеют? Ты что, остываешь?!

Не, ребята, с мыслями что-то… через жопу… плитка… херня… плющит… плюшевый мишка… бля, как же больно… как же… боль… мозги… мой голова… головушка… кхгм… ав-ав… отсоси, сучк… мозги… мозги… мозги!

МОЗГИ!!!

Твоя последняя внятная мысль: надо раздавить эту коричневатую гадину с водянистыми глазами.

Ты делаешь шаг, фокусируешь увядающий взгляд и…

Это было в тот самый момент, когда весь район в очередной раз обесточили.

Твой умирающий мозг не смог допереть до простой истины, что гребаная дверь открывается, мать ее, наружу, а не внутрь.

Впрочем, до тебя и так не дошло бы. Потому что ты как была тупой мандой, так и осталась. Мало что изменилось. Только теперь тебе почему-то хочется есть чужие мозги, хотя ты даже этого толком не осознаешь. Просто хочется. Потому что больно.

О-О-О-О-О-ЧЕНЬ БОЛЬНО!!!

Да и побег из сортира тебе уже ничем не помог бы. Все решилось в тот самый момент, когда выделения уродца попали в твою кровь.

Прощай, Виктория! Тебя ждало большое будущее на центральном рынке. Теперь ты его лишилась.

И никому не жаль.

После школы Димон решил первым делом посмотреть по телику передачу про нацистскую преступницу. Увидел вчера анонс. Передача входила в цикл «Неизвестные страницы великой войны». Якобы рассекреченные материалы про советскую тетку, которая вела в оккупированном Брянске биологические исследования для немцев. Коллаборационистка. Звали ее Раиса Вениаминовна Авербах.

Передачка получилась так себе, скомканная. Надергали информации из архивов, смешали с какими-то баснями и слили это в один получасовой котел с пятиминутной рекламой в середине.

Но была во всем этом своя интрижка: бабку так до сих пор и не нашли. Она все еще числилась в розыске всероссийского масштаба. Еврейские охотники за нацистами тоже были бы не прочь взять ее за жабры. Эксперименты-то свои она понятно на ком по большей части ставила. А о том, чем конкретно она занималась в подвальной лаборатории, в программе так и не сказали. Говорили, ее задачей было создать армию солдат, которые не думают и ничего не чувствуют. Кучу народа положила, тестируя свои формулы и препараты. А после освобождения Брянска куда-то исчезла. Прям вот бесследно. Ни КГБ, ни израильские охотники на след напасть так и не сумели.

Показали ее портрет тех времен, когда она еще в МГУ поступила только-только. Вполне себе симпатичная девушка была. Но во взгляде даже тогда сквозила какая-то холодная, расчетливая жестокость. Почти свирепость. Надменно вздернутый уголок губ показался Димону знакомым. Наверное, и раньше передачи про нее по телику крутили, но он не запомнил.

Упомянули про события пятнадцатилетней давности, когда взяли под белы рученьки Тоньку-пулеметчицу. Она пошла санитаркой на фронт и сразу попала в Вяземский котел. Чудом осталась в живых, добралась до брянских краев и очутилась на территории так называемой «Локотской Республики» – коллаборационистского самоуправления. К тому времени у нее от потрясений с головой уже стало сильно не в порядке. Спуталась там с нацистами, стала за еду и шмотки расстреливать людей пачками. Тридцать четыре года ее разыскивали. Все это время она жила где-то в Белорусской ССР, числилась ветераном войны, примерной труженицей, женой и матерью. Но одна роковая случайность ее выдала. Схватили-таки за задницу и приговорили к расстрелу.