Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 163 – Алекс Лоренц

— Итак, последний вопрос, – очнулась Кузнецова и направилась к своему столу, где лежал журнал. Каблуки застучали по полу. Димон всегда представлял себе, что ее ярко-красные туфли вырезаны из рогов дьявола, которого она поймала, убила, изнасиловала и расчленила. – Лишайники.

Грудная клетка Димона начала гореть изнутри.

— А про лишайники нам расскажет…

И каким местом ты думал, когда решил не читать параграф?

— Кто это у нас давно не был у доски?

ТЫ давно не был у доски, урод! Ни разу с начала учебного года, если быть точным. Она тебя сейчас оприходует по полной.

— В вашем классе даже спросить некого.

Ее узловатый палец с заостренным ногтем скользил все ниже по списку. Все ближе к фамилии Димона.

— А вот…

Он знал! Он знал, что сейчас прозвучит его фамилия! Конец всему. Она уничтожит его у доски. Выжмет как лимон. Скрутит и завяжет узлом.

За окном затормозили машины. Не одна, судя по звуку.

Почему-то это отвлекло внимание Кузнецовой от списка жертв. Она распрямилась как струна. Кустистые брови съехались у переносицы.

Она подошла к окну и выглянула. Димон, который сидел как раз у окошка, за первой партой, тоже посмотрел. Три автомобиля: два ментовских, один гражданский. Из гражданского вышли два солидных дядьки. В сопровождении ментов, державшихся немного позади, они направились к школьному крыльцу.

Голова биологички задергалась. Рот раскрылся, нижняя челюсть затряслась. На спине появился горб. В эти секунды она казалась лет на двадцать старше, чем обычно. Глубокая-преглубокая старуха.

Проследив взглядом путь гостей до школьной двери, Кузнецова взяла себя в руки и прекратила трястись. Быстрым шагом, но, как всегда, с достоинством, она прошествовала к учительскому столу, взяла со стула сумочку. Не говоря ни слова и не оборачиваясь, она вышла за дверь. Стук каблуков затих вдали.

— Атас, ребяты! – первым нарушил молчание кто-то с задних парт. – За биологичкой, по ходу, приехали! Под белы ручки увести хотят.

Со всех сторон посыпались реплики.

— Думаешь, сбежит?

— Сбежит, сбежит. Она ж, сука, хитрая.

— А что она такого могла накуролесить?

— Слышали, что по округе монстры бродят? Может, это жертвы ее тайных биологических экспериментов?

Димон в тот момент даже не представлял себе, насколько прав был тот, кто это сказал.

Он бросил тарелку с недоеденной курицей на кухонном столе: голос из телевизора в зале начал вещать о последних событиях в Брянске. Это был эксклюзивный выпуск какой-то криминальной передачи.

Под мрачную музыку показывали кадры военной хроники. Хозяйничающие в Брянске нацисты, сорок третий год, не за горами освобождение. Голодные, бездомные люди, пьянствующее и развратничающее немецкое офицерье…

И зомби.

Показывали зомбарей, только черно-белых, движущихся в быстром комедийном темпе. Напоминало это все гнусную киношную карикатуру на то, что происходило теперь, в девяносто четвертом. Вот они в клетках, жрут советских граждан, выедают мозги.

То, что рассказывал диктор, Димон уже слышал раньше в другой передаче. Молодая советская женщина Раиса Вениаминовна Авербах, биолог, перешла на сторону фашистов и ставила кошмарные эксперименты. В дни освобождения она воспользовалась воцарившейся неразберихой и сбежала, не оставив следов. Так ее и не нашли до сих пор.