Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 187 – Softcoral

И таких было немало. Люди выходили на площадь, оценивали шансы и решали, что лучше поискать другой выход, чем пытаться договориться с вооруженными фанатиками или лишний раз мозолить им глаза.

Эён сказала, что нападет сразу, как только сектанты хоть на миг отвлекутся, и велела мне быть начеку. Потом останется лишь два варианта: либо мы их, либо они нас. Третьего не дано.

— Как только противник наведет на вас оружие, даже не надейтесь на милосердие. Бейте без колебаний. Не останавливайтесь, пока не убедитесь, что враг полностью выведен из строя. Если попытается сбежать, не жалейте. Иначе он сможет вернуться и прикончить нас. Сдается – пусть сначала бросит оружие. Бейте, пока не упадет и не перестанет шевелиться. Меня защитить можете только вы, а вас – только я. Не расслабляйтесь ни на секунду. Бейте несколько раз. Не хватает сил – не страшно, берите количеством ударов. Вызывайте кровопотерю. Сделайте так, чтобы его потом было невозможно спасти. Вспомните лица родных. Вы ведь хотите вернуться домой?

Пэк Эён говорила все это ради нашего спасения, но чем дольше я слушал, тем сильнее к горлу подступала тошнота.

Мне придется калечить людей строительным инструментом. Желание бросить все и сбежать, как тот повар с лопаткой, захлестнуло меня с головой. Но если я струшу, Эён останется одна против двоих вооруженных фанатиков. Давясь комом в горле, я покрепче перехватил рукоять топора и продолжил ждать.

И вот момент настал.

Со стороны Чхоннёндона раздался истошный крик. Кричал мужчина. Просьбы о помощи гулким эхом разносились по всему центральному залу.

Зажимая окровавленное предплечье, мужчина несся прямиком к лифту. Двое сектантов, до этого мирно ожидавших возвращения своей группы из Пэкходона, вздрогнули от неожиданности. Они в спешке повернулись в сторону бегущего, вскинули винтовки.

Мужчина замер посреди площади. Придерживая истекающую кровью руку, он взвыл, что ему немедленно нужно в госпиталь. Сектанты, у которых на шеях вздулись вены, в ответ закричали, что проход через центральный лифт закрыт. Они угрожали открыть огонь, но раненый, продолжая вопить о помощи, бросился прямо на них.

Глаза Пэк Эён расширились. Она подала мне сигнал: «Сейчас!»

«Прямо сейчас? Разве это не самоубийство? Не лучше ли подождать?» – эти вопросы так и просились наружу, но мое тело уже бросилось вперед, повинуясь ее команде.

Время словно остановилось, превратилось в густую смолу. Я изо всех сил оттолкнулся ногами от пола и рванул вперед, однако все вокруг словно замедлилось. Сердце не просто колотилось – оно оглушительно грохотало в ушах, заглушая все остальные звуки. Я почти не осознавал, что бегу, что я все еще жив; тело превратилось в сгусток натянутых нервов, по спине и за ушами поползли мурашки, будто за шиворот плеснули ледяной воды.

Сектанты, захлебываясь ругательствами, пытались отогнать раненого. Поняв, что тот не собирается останавливаться, они открыли огонь.

Я даже не взглянул на бедолагу, ставшего мишенью, а сразу нацелился на ближайшего ко мне стрелка. Сектанты не успели меня заметить: я заходил из слепой зоны, да и оба они были слишком заняты тем, что с криками отбивались от бегущего на них человека.

Мужчина, стоявший ближе ко мне, краем глаза все же уловил стремительное движение. Он рефлекторно дернул головой в мою сторону, но к тому времени я уже был на расстоянии вытянутой руки.