Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 214 – Softcoral

У меня голова пошла кругом. Разве Северо-Тихоокеанскую станцию строили не для того, чтобы люди жили в мире и согласии, отринув предрассудки о расе, поле и возрасте?

А Дженнифер так легко выдала информацию, явно тянущую на государственную тайну.

— Вы уверены, что об этом можно вот так запросто рассказывать? – спросил я.

— Слушай, у меня в ноге дыра размером с кулак, и я медленно истекаю кровью. Думаю, временное помешательство – отличная отмазка, – огрызнулась она. – К тому же мне осточертело каждый день слушать нытье о том, что пора избавляться от «лишних» специалистов.

В следующую секунду по ту сторону заблокированных дверей раздался глухой, тяжелый стук.

Двери лифта начали медленно расходиться в стороны.

Двери лифта начали с жутким скрежетом расходиться, но внезапно замерли, словно наткнувшись на невидимое препятствие. Образовавшийся проем был чуть шире ладони. Несколько сектантов навалились на створки, пытаясь раздвинуть их силой, но тяжелый механизм не поддавался.

Похоже, сектанты думали, что лифт, поднимавшийся с Четвертой базы, просто заклинило на полпути, но стоило им заглянуть в узкую щель и обнаружить нас внутри, как они вскинули винтовки.

— Живо на выход! Или пристрелим на месте!

Двери центрального лифта были толще всей моей руки от кончиков пальцев до плеча – видимо, только такие могли выдержать чудовищное давление на глубине трех тысяч метров. Из-за этой толщины и узкого проема обзор у сектантов был сильно ограничен: они практически не видели, что происходит в глубине кабины.

Мы слышали, как они переговариваются, требуют вызвать инженера с другой базы и кричат нам, требуя, чтобы мы выходили. Хейли и Дана, стоявшие прямо у дверей, застыли как вкопанные.

Почему сектанты до сих пор не открыли по нам огонь? Может, потому, что им самим еще пользоваться этим лифтом весь день и они не хотят превращать кабину в мясную лавку?

Проем казался слишком узким – разве в такую щель можно пролезть? Похоже, сектанты тоже сомневались. После коротких препирательств в духе «давай ты», «нет уж, давай ты» они выбрали самого щуплого из своей компании. Он попытался втиснуться боком, но у него оказалось приличное пузо, и он застрял между дверями. Бедняга беспомощно дрыгал ногами, пытаясь выбраться, пока остальные, ругаясь, не начали выдергивать его обратно.

Комедия, да и только.

Двери лифта были настолько тяжелыми, что двое здоровяков, попытавшихся раздвинуть их вручную, лишь побагровели от натуги – створки не сдвинулись ни на миллиметр. Тогда сектанты снова вскинули оружие и принялись орать, чтобы мы вылезали хоть боком, хоть по частям, им все равно.

Пока они не могли пролезть внутрь, мы были в относительной безопасности. Но почему двери заклинило именно в таком положении? Эён успела что-то подкрутить в механизме, пока мы поднимались? И неужели сектанты думали, что мы покорно полезем в эту щель, несмотря на риск того, что створки вдруг сомкнутся и расплющат нас?

По ту сторону дверей стояло три или четыре человека в масках и с винтовками, и тут Хейли, к моему удивлению, проявила чудеса послушания. Не говоря ни слова, она подошла к дверям и начала протискиваться в проем. Похоже, пролезть все-таки можно было. Хейли боком, как краб, шаг за шагом просачивалась наружу. Щель была такой узкой, что, когда ее затылок касался одной створки, кончик носа почти упирался в другую.