Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 224 – Softcoral

Я почувствовал, как ноги оторвались от пола сантиметров на пять. Сердце пропустило удар. Я всерьез испугался, что рюкзак разорвется пополам, не выдержав веса взрослого мужчины. Одновременно с этим накатила острая тревога за саму Эён: мне казалось, что человеческие связки просто не способны выдержать такое напряжение. Я хотел было что-то крикнуть ей, но вовремя осекся. Сейчас Эён точно не до разговоров.

«Держись. Главное – держись. Ты не имеешь права заставить ее проделывать это дважды».

Подмышки пекло, правая рука немела от боли. Наверное, с настоящей веревкой все было бы куда проще… Нет, прочь эти мысли. Нужно пользоваться тем, что есть под рукой.

К счастью, рюкзак оказался крепче, чем я думал. Он не порвался. И Эён тоже не подвела. Я уже приготовился к тому, что она меня не удержит и я с глухим шлепком рухну спиной вниз, но вместо этого горизонт становился все выше и выше.

Тело, охваченное паникой, судорожно пыталось найти хоть какую-то опору в пустоте. Хотелось размахивать ногами – казалось, если я начну грести, то всплыву. Видимо, измученный мозг решил, что я все еще в воде.

Но, помня предупреждение Эён, я стиснул зубы, скрестил ноги и заставил себя не двигаться. И терпеть. Терпеть навязчивую мысль о падении и жгучее желание дернуться. Правая рука уже почти ничего не чувствовала. Кто бы мог подумать, что невозможность использовать левую окажется настолько мучительной?

Эён тянула меня наверх в полной тишине. Упершись ногой в тяжелую крышку люка, она обмотала лямку рюкзака – наш импровизированный спасательный трос – вокруг своего предплечья и тянула.

Уму непостижимо, что женщина такой комплекции вообще способна поднять наверх взрослого мужчину. Как только моя грудь оказалась над люком, я попытался подтянуться на локтях. Эён ухватила меня за шиворот и одним рывком окончательно вытянула на крышу лифта.

Я принялся лихорадочно распутывать лямку, впившуюся в мою онемевшую правую руку и подмышки. Наконец-то я почувствовал, как в конечности возвращается кровоток. Хотел было растереть правую ладонь левой, но вовремя вспомнил про рану.

Если уж мне так досталось, то каково сейчас моей спутнице?

— Эён… как ваши руки? Вы в порядке?

Эён тяжело дышала. Она наконец выпустила лямку рюкзака, которую сжимала до этого мертвой хваткой. От запредельного усилия ее ладони, лицо и шея стали пунцовыми. Мне стало до смерти неловко за то, что ей пришлось так надрываться ради меня. Она тряхнула кистями, несколько раз сжала и разжала кулаки, а затем бросила:

— А вы, Мухён, оказались легче, чем я думала.

Мне уже доводилось вытягивать человека на крышу лифта, поэтому я прекрасно понимал, в каком она сейчас состоянии. Скорее всего, ее руки дрожали от усталости так сильно, что она едва могла ими шевелить. Я буквально кожей чувствовал жар, исходивший от ее разгоряченного тела.

— Это вы невероятно сильная, Эён. Спасибо.

Весь подъем занял, наверное, меньше минуты, но спина у меня взмокла от напряжения. Руки вроде были на месте, а сил в них не осталось совсем. Правая вообще не слушалась – тряслась мелкой дрожью.

Я повернулся к Эён и предложил:

— Давайте отдохнем десять минут.

— Десять минут?! – переспросила она с таким удивлением, будто я предложил устроить здесь отпуск на неделю.