Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 242 – Softcoral

— Не ждите, Чжэхи. Ищите другие варианты: уцелевшие спасательные капсулы или остальные лифты. Если вариантов не будет, вам придется подниматься по лестницам.

Я быстро, сбивчиво объяснил, где находится технический пролет, соединяющий Третью и Вторую базы. Я честно предупредил, что там темно, ступеньки узкие и скользкие от сырости, а стены облепили насекомые.

— И сколько там ступеней? – безучастно уточнил мой собеседник.

Учитывая, что Чжэхи любит развлекаться, ненавидит напрягаться, начисто лишен терпения, да еще и носит протезы вместо обеих ног, я сильно сомневался, что он обрадуется перспективе карабкаться по бесконечным ступенькам, поэтому впервые решился на ложь во спасение.

— Да всего ничего! – бодро соврал я. – Так, чисто размяться в обеденный перерыв.

— Вы это серьезно? Между Третьей и Второй базами два километра по вертикали, – сухо напомнил Чжэхи.

Почему-то слышать такое недоверие в его голосе было даже… приятно.

«Вот бы ты так же скептически относился к догмам своей секты!» – подумал я и поспешил во всем признаться:

— Ладно. На самом деле там больше четырех тысяч ступеней.

В трубке на несколько секунд воцарилась гробовая тишина.

Похоже, перспектива преодолеть четыре тысячи ступенек ужаснула Чжэхи куда больше, чем мои требования отречься от веры или перевести всю зарплату. Он тут же сменил пластинку и заявил, что Третья база – его дом родной и он останется здесь навеки (несмотря на прибывающую воду). Я слушал и чувствовал, как за висками снова начинает пульсировать головная боль, которую до этого удавалось заглушить таблетками.

— Раз вы не любите людей… то, может, вам хотя бы растения нравятся? – в отчаянии спросил я, припоминая, что к флоре он вроде явной неприязни не питал.

Но ответ последовал весьма странный:

— Ага. В них много влаги, они молчат, и они красивые.

На секунду я даже растерялся. Я не великий садовод, поэтому не знаю – неужели цветы любят именно за это?

— Слушайте внимательно. Если пойдете в сторону эвакуационного отсека на Третьей базе, то на углу увидите новую парикмахерскую. Там на стене еще нарисован человек с двумя головами. Внутри стоит горшок с растением – рафидофорой. Так вот, я хочу, чтобы вы прихватили ее с собой. Вам будет слишком тяжело преодолеть четыре тысячи ступеней в одиночку.

Чжэхи помолчал, а потом поинтересовался:

— И зачем мне это делать?

— Считайте, что выбираетесь наружу ради этой рафидофоры. Чтобы показать ей солнечный свет. Или ради того, чтобы встретиться со мной на Тэхандо. Подойдет любая причина, которая даст вам силы на то, чтобы покинуть базу.

В трубке послышался короткий, сухой смешок.

— Четыре тысячи ступеней… – протянул Чжэхи. – Пожалуй, я лучше останусь здесь и сдохну вместе с вашей рафидофорой, наглотавшись морской воды.

Вот тут мое терпение окончательно лопнуло.

— Эй, Ким Чжэхи! Кончай нести бред и живо дуй в парикмахерскую! Если ты останешься на этой базе, клянусь, я тебя собственными руками придушу, понял?!

Еще какое-то время я, сжимая трубку, раздраженно выплескивал все, что приходило в голову, но Чжэхи на том конце провода лишь посмеивался. Потрясающе. Твое убежище затапливает, а тебе весело?

— Угрожаете вы, конечно, убедительно, – заметил он. – Многим уже звонили с такими речами?