Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 31 – Softcoral

Я с облегчением выдохнул. Надо будет проследить, чтобы и «Челони» обязательно забрали. Можно будет поставить его в какую-нибудь другую субмарину.

Впрочем, ответ Чжэхи показался мне слишком неопределенным, и я на всякий случай уточнил:

— А если наш «Челони» сломается при падении?

— Тогда возьмем другого. Почти в каждой подлодке есть свой «Челони». И в доках тоже. Замена найдется без проблем.

— Но… это ведь будет уже не наш «Челони».

— Хм… Тебе что, понравился именно тот, которого мы выкинули? Прям понравился-понравился? Как по мне, в нем не было ничего особенного. В принципе, «Челони» можно настроить под себя. Изначально система вообще называлась «Хелона»^[9], в честь морской нимфы, и голос у нее был женский. Но ребята, которые чинят субмарины по ночам, сказали, что женский голос их пугает, и его сменили на мужской. Если что, зови, я помогу тебе настроить нового «Челони» по вкусу.

Нет! Я хочу того «Челони», которого мы бросили! Хочу вернуть именно его!

Только после моего путаного, сбивчивого объяснения Чжэхи наконец кивнул. По выражению лица было видно – он понял, что я пытался донести.

— А, ты чувствуешь вину из-за того, что «Челони» пожертвовал собой ради нас. Поэтому тебя на нем клинит, да? Хм. Подумать только, все это время рядом с тобой сидели два первых красавчика корейской инженерной команды, а ты и бровью не повел. Зато сейчас душу рвешь из-за безликого куска железа, который просто выполнял то, на что его запрограммировали. Знаешь, а ты на удивление жестокий человек, спаситель. И… даже немного страшный.

Нет, кажется, мы вообще друг друга не поняли. Говорим вроде на одном языке, а смысл – мимо.

И тут Чжэхи выдал еще более жуткую реплику:

— А если бы вместо той жестянки сбросили меня, ты бы переживал?

— Что за чушь ты несешь…

Син Хэрян, слушая все это, не выдержал и вмешался:

— Если есть время трепаться, лучше помоги нам всплыть.

Чжэхи тяжело вздохнул и уставился на своего командира так, будто перед ним обезьяна, которая пытается заткнуть прорванную дамбу пальмовым листом.

— Командир, вы не понимаете. Не так уж принципиально, доберемся мы до базы или нет.

— Для меня принципиально. Ты тут помирать собрался?

Чжэхи, о чем ты вообще? У нас субмарина тонет, а ты философствуешь!

— И для меня принципиально! – не выдержал я. – Мы же собираемся эвакуироваться, разве нет?

Чжэхи только пожал плечами и вдруг совершенно обычным тоном сказал:

— О, кажется, во мне проснулся энтузиазм. Что делать-то, командир?

— Перезапусти систему управления балластом и следи за уровнем воздуха… Выберемся – потом поговорим.

— А, тогда я останусь жить в субмарине.

Чжэхи продолжал нести фигню, но руки у него уже летали по панели – нажимали кнопки, щелкали тумблерами. Похоже, он добросовестно делал все, что велел Син Хэрян.

— Вы когда-нибудь били своих подчиненных?

Я видел, как другие члены команды шутливо хлопали Син Хэряна по спине, но чтобы он сам на кого-то руку поднимал – такого еще не было.

— Пока нет, – спокойно сказал он, – но, кажется, сегодня этот день настанет.

— Спаситель, ты боишься, что командир меня ударит?

— Нет. Я боюсь, что, пока капитан со своим заместителем будут драться, субмарина успеет утонуть.

Со стороны ручное управление выглядело как что-то безумно утомительное и дико сложное. Температура, глубина, давление, состояние гидравлики – без «Челони» все, что раньше контролировалось автоматически, теперь приходилось делать самим. Работы у инженеров заметно прибавилось.