Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 77 – Softcoral

Он говорил:

— Давайте отдохнем на следующем этаже.

И я, как послушный офисный планктон, машинально отвечал:

— Ага, давайте.

Через некоторое время он добавлял:

— Знаю, вам тяжело, но давайте еще три этажа, и там точно передохнем.

И я снова кивал:

— Да… хорошо.

Он так ловко подбирал формулировки, что у меня просто не оставалось пространства для отказа.

Я был самым обычным офисным работником, который годами учился быть профессионалом и держать лицо, и потому не мог себе позволить развалиться посреди лестницы и закапризничать: «Все, дальше не пойду». И Син Хэрян это прекрасно знал.

Но на сороковом этаже моя гордость официально сдалась. Я рухнул, уже не в состоянии думать ни о профессионализме, ни о том, чтобы держать лицо. Если бы Син Хэрян прикрикнул на меня или пригрозил, то я бы сказал: «Да пошел ты, никуда я не пойду» – и сдался намного раньше.

Я жалел, что не прихватил еще одну бутылку воды.

Жалел, что в прошлом всегда выбирал лифт вместо лестницы.

Жалел, что легкомысленно считал: раз могу таскать свои шестьдесят кило, значит, форма у меня норм.

Жалел, что слишком поздно понял, что эта Подводная станция – настоящий ад.

Жалел, что вообще отправил сюда резюме.

Сплошной список сожалений. Я лежал сначала на пятом этаже, теперь вот на сороковом, и список разросся до неприличия. Я мысленно смял его в тугой комок и выбросил куда подальше. С меня хватит. Тело и так на грани, еще и мозг добивать – это уже мазохизм.

Вот выберусь отсюда и обязательно займусь физподготовкой. Выкрою время и начну тренироваться. Если есть сила, то и выжить проще. Наши предки выживали, потому что могли убежать от хищника. И сейчас, в условиях катастрофы, выживают только те, у кого сильные ноги.

И плавать уметь тоже жизненно важно. Научусь и маму с Мучжином учиться заставлю. Вот вернусь домой, братец наверняка подумает, что у меня после этой работы кукушка поехала.

…Хочу домой.

Придя в себя, я понял, что сказал это вслух. Прозвучало так, будто душа меня уже покинула и на бетонной площадке осталось валяться только бренное тело.

Син Хэрян посмотрел на меня, распластанного на площадке в состоянии «нечто среднее между человеком и трупом», и с чем-то похожим на жалость произнес:

— В Хёнмудоне вы упомянули, что собираетесь уволиться. Вижу, вы это всерьез.

— Я повидал здесь столько ужасов, что в сторону океана больше даже смотреть не смогу.

— Жаль. Многие радовались, когда узнали, что здесь наконец откроется стоматологический кабинет.

Я представил бедолагу, который придет работать на мое место, и мрачно пробормотал:

— Надеюсь, следующий стоматолог будет сантиметров на десять повыше и кило на двадцать помощнее. А лучше – чтобы еще и единоборствами увлекался. Ну или боевыми искусствами, дзюдо там или муай-тай.

Стоило это сказать, как я вспомнил, что следующим руководителем команды «Ка» станет Кан Сучжон. Какая ирония. Еще немного, и все, кто останется на этой базе, будут не ниже метра девяносто.

Син Хэрян выслушал меня и неожиданно предложил:

— А вы сами не думали заняться единоборствами, доктор? Уверен, у вас получилось бы. Рост, конечно, не изменить, но вот мышечную массу тренировками увеличить можно.

— Заняться единоборствами? Мне? – ответил я тоном: «Ты меня вообще видишь? Я валяюсь на голом бетоне, в пыли, как выжатый лимон».