Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 130 – Softcoral

Нет. Эти твари не вымрут так просто. И уж точно не от рук парочки сумасшедших сектантов.

Элизабет ловко надела кольца на все десять моих пальцев. Камни сверкали так ярко, что резало глаза. Про вес уж молчу – пальцы не сгибались вообще. Кольца сидели слишком плотно, почти не снимались, так что руки пришлось держать раскрытыми. Интересно, почему наручники до сих пор не делают по такому же принципу?

Элизабет протянула руку. Я не сразу понял, чего она хочет, но через несколько секунд дошло – положил свою большую ладонь в ее маленькую. Элизабет довольно кивнула и повела меня вперед.

За нами молча двинулись и двое седовласых мужчин. Теперь стало понятно, почему все это время они стояли в стороне. Если бы вместо Элизабет кольца на меня надевали они, да еще захотели потом взять под руку… я бы, пожалуй, всерьез попытался впечататься лицом в ближайшую стену.

В самом конце цветочной дорожки располагался центральный лифт. Возле него стоял Ким Чжэхи. Под глазом у него красовался огромный синяк, словно от удара прикладом. Его окружали несколько сектантов, направляющих на него оружие. Рядом на подносе размером с большую пиццу что-то лежало. Издалека я подумал, что это и впрямь пицца или какие-то багеты.

Но чем ближе я подходил, тем яснее становилось, что именно там лежит. Дно подноса было багровым, будто полито томатным соусом. Только это была кровь. Поверх лежали руки и ноги. Аккуратно уложенные, как детали манекена. Мозг отказывался верить, что они человеческие.

Элизабет спокойно спросила:

— Что прикажете с ним сделать?

Бежать бы отсюда…

— Где Чон Санхён?

Неужели то бесформенное тело у растерянного медика – это он? Хорошо хоть желудок пустой, не вывернуло на месте.

— Мы ввели ему очень сильный анальгетик и перетянули конечности, чтобы остановить кровотечение. Подумали, вам будет угодно разобраться с ним лично.

Тебе будет угодно, а не мне.

А если обратно пришить? Это вообще реально? Ну как зуб вставляют – может, и здесь что-то можно сделать? Хотя, учитывая, как он расчленен… Черт. Нет.

Медик, похоже, тоже не понимал, почему его не отправили с пострадавшим в больницу, а заставляют торчать тут.

— Велите заняться его лечением.

Будь на моем месте какой-нибудь социопат, он, может, и похвалил бы Элизабет за «заботу». Я же только чувствовал, как в висках нарастает глухая боль.

Я повернулся к Ким Чжэхи.

Элизабет проследила за моим взглядом и сказала:

— Что прикажете делать с предателем? Он, будучи верующим, действовал заодно с тем, кто опорочил вас, запятнал ваше имя, а позже поддался уговорам отвратительного похитителя и стал его пособником.

Судя по голосу, Элизабет и сама была бы не прочь прикончить Ким Чжэхи. Остальные смотрели на него так же холодно. Ни намека на сочувствие.

Осунувшийся и бледный, Ким Чжэхи перевел растерянный взгляд с меня на Элизабет и неуверенно спросил:

— Похоже, начальник Син мертв?

Он и правда ничего не знал. Сектант, державший его на прицеле, занес винтовку, будто собирался снова ударить прикладом. Я машинально вскинул руку, и сектант сразу застыл.

— Да, – ответил я. – Он погиб.

— А… Ну и хорошо, – пробормотал Чжэхи. – Строгий был, конечно… но такой участи не заслуживал. – Он покосился на поднос, поморщился и тихо выдохнул: – Если со мной собираетесь сделать то же… можно порядок поменять? Сначала смерть – потом разделка. Я видел, как Санхёна… кромсали. Не хочу смотреть, как такое проделывают со мной. Да и больно, сами понимаете…