Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 190 – Softcoral

— О, спаситель… он слишком прост. У нас, между прочим, не то чтобы проблемы с финансами или кадровый голод. Да, свежая кровь нужна, но в разумных пределах. Религиозная жизнь – это разновидность социальной. А Санхён такой, что его примешь – и пятеро адекватных уйдут. Оно нам надо? Мы ведь тоже имидж держим. Да и планка у меня высокая.

Чжихёк бросил взгляд на идущего впереди Чон Санхёна, хмыкнул и спросил:

— А что насчет меня?

— Ты? – Чжэхи вскинул бровь. – У тебя аллергия на религию. Стоит только заикнуться, сразу в штыки. Если бы я попытался тебя завербовать, ты начал бы с проверки моей банковской истории и закончил оперативной прослушкой.

Про Санхёна, похоже, никто ничего хорошего сказать не мог. Его терпели только потому, что приходилось работать вместе.

Я уже чисто из любопытства спросил у них двоих:

— Почему Санхён вообще устроился на станцию? Непохоже, что ему тут нравится.

Чжихёк нахмурился – люди впереди снова остановились, что-то осматривали – и ответил, не отводя от них взгляда.

— Раньше в команде была женщина по имени Ли Соин. Она работала с нами – помогала мне, командиру и Эён. Но потом, после очередного медосмотра у нее нашли злокачественную опухоль. Срочно начали искать замену, так и взяли Санхёна.

Рак. Прямо здесь, на станции. Но больница же прямо под боком. Почему бы не работать и не лечиться параллельно?

— Тут же рядом больница, – сказал я вслух.

Иметь нормальный стационар в десяти минутах от дома – лучшая невидимая страховка. В идеале – десять минут на машине, но и полчаса уже спасает. Никто не знает, когда что с тобой случится.

— На Тэхандо есть онкоцентр. Там полно таких, кто умудряется и работать, и лечиться. Особенно канадцы с американцами: приезжают сюда чуть живыми, прямо ходячие трупы, а потом еще и на процедуры ходят, и в итоге выкарабкиваются. А Соин… она посмотрела на меню в больничной столовой и чуть в обморок не упала.

— А что там с едой? – с интересом спросил я, как человек, с лихвой хлебнувший больничных обедов.

— Как только ей поставили диагноз, она первым делом отправилась в больницу на Тэхандо – глянуть, что дают на завтрак. Как оказалось, два тоста, хлопья, молоко, один банан. Вернулась Соин мрачная и давай с командиром что-то обсуждать. Потом еще показала мне фото обеда – вареный батат, вареный картофель, вареная фасоль, вареная морковь и что-то вроде отварной говядины – и таким серьезным тоном говорит, что в этой больнице пяти минут не выдержит. И уволилась.

Как по мне, еда вполне нормальная. Разве обязательно есть именно корейскую еду? По описанию больничного меню сразу чувствовалось – мы за границей.

Когда попадаешь в больницу, хочешь не хочешь часть своего «я» все равно сдаешь в гардероб. Ешь, что дают, ходишь, куда скажут, делаешь, что предписано.

Сейчас, вспоминая, я понимал: среди пациентов попадались невероятно придирчивые к еде. Одни наотрез отказывались от больничных пайков и заказывали доставку по три раза в день. Другие умудрялись тайком что-то есть даже при строгой диете.

Они хотя бы хотели есть. Я же – нет. Просто ел все, что приносили.

Но… все они, все без исключения, мечтали об одном – побыстрее выписаться. Если выписка откладывается, кажется, что мир рухнул.

— Значит, Санхён пришел на место Соин? – уточнил я.