Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 146 – Softcoral

— Не знаю я. Я в такую чушь не верю.

Со Чжихёк уставился на ее ногти и пробормотал:

— Ни фига себе… С такими ногтями и спусковой крючок не нажмешь.

Пэк Эён, все это время державшая Сумирэ на прицеле, ответила:

— Стрелять ногти не мешают. Вот перезаряжать – да.

— Э-э-э… да ладно?

— Ну, перезарядить можно, просто медленно. Но все равно – зазеваешься, и такая вот девчонка тебя и пристрелит.

Я убрал полотенце с бедра Сумирэ и осторожно осмотрел рану. Железный снаряд рассек кожу, шла кровь. Самое важное – задета ли кость, но визуально это не определить. Тут нужен рентген.

В теории я мог бы продезинфицировать рану и наложить швы, но под рукой не было ничего, кроме полотенца. Сейчас мы в Центральном квартале – можно было бы добраться до Deep Blue и сделать все там… только вот идти туда вместе с Сумирэ мне совсем не хочется.

…Странное дело. Совсем недавно я одолел четыре тысячи ступеней, волоча мужчину в два раза тяжелее нее, причем в темноте. А тут – светло, до стоматологии минут десять пешком, и все равно неохота. Пытаясь выбраться из этого апатичного состояния, я заставил себя двигаться. Оставил полотенце прижатым к ране, достал из рюкзака еще одно. Попробовал разорвать его руками, чтобы сделать повязку.

…Без шансов. Почему ткань делают такой прочной, хоть веревку вей? Или это я такой слабак? Хотя… зуб мудрости могу же выдрать, значит, не в силе дело.

Ближе всех ко мне стояла Пэк Эён, все еще державшая Сумирэ на мушке, и я обратился к ней:

— Эён, помогите, пожалуйста. Нужно полотенце разрезать.

Пэк Эён уставилась на меня как на диковинную зверюшку и спросила:

— И… как я, по-вашему, должна это сделать?

— Ну… у вас же нож на щиколотке. Можно им.

Эён сразу посуровела, вздохнула и тихо, почти шепотом произнесла:

— Нельзя палить, у кого и где оружие.

— Ой… простите.

Пэк Эён вытащила из кармана ножницы и протянула мне. Я узнал их сразу – это их Со Чжихёк прихватил из кафе. Видимо, теперь они перекочевали к Пэк Эён.

Я разрезал полотенце и обмотал им бедро Сумирэ, как бинтом. Та сидела надув щеки, потом спросила:

— У вас нет обезболивающего?

Если переводчик не врет, то со мной она говорит вежливо. Когда-то Сумирэ приходила ко мне в клинику лечить кариес и делать чистку. Помню, тогда была молчаливая, почти ничего не говорила. Я даже подумал, что она – сама скромность.

— Нет, – ответил я.

Пока мы разговаривали, Туманако, которую держала Ю Гыми, вырвалась и кинулась к Сумирэ. Я едва успел схватить ее за талию, прежде чем она налетела на раненую с кулаками:

— Если бы мы сели в капсулы, то сдохли бы из-за тебя!

Трогая перевязанную ногу, Сумирэ глянула на нее и… фыркнула.

— Ну не сели же. И вообще, я ничего не делала.

— Да я тебя первую туда засуну! Чтоб ты сама прочувствовала, каково это! Пусти меня, док!

Если бы я не держал Туманако, она точно вмазала бы Сумирэ так, что та отключилась бы. Эй, я же только что сделал ей перевязку, не надо добавлять ей травм! К счастью, Ю Гыми заботливо прикрыла Генри уши.

— Успокойся, – сказал я. – Ну ударишь ты ее, и что дальше? Это что-то изменит?

— Да, блин, изменит! Мне станет легче! Какого хрена?! Они что, совсем охренели, раз испортили капсулы?! А ты, ты что, не злишься?! Ты ведь тоже жил в Пэкходоне! Чертовы инженеры! Грызутся между собой, а мы расплачивайся! Мы-то тут при чем, а?! Почему мы должны страдать из-за их сраных разборок?!