Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 7 – Softcoral

— Как тебя зовут?

— Пак Мухён.

— Откуда вы сюда пришли?

— Эм…

Я задумался, стоит ли говорить о том, что из Исследовательского комплекса можно выбраться через Чучжакдон. А вдруг эти люди ничем не отличаются от Артура Гудмана, который был одержим идеей сбежать отсюда?

Увидев, что я не горю желанием откровенничать, Кану пожал плечами и сказал:

— Если хочешь, можешь и сам спросить о том, что тебя интересует. Я расскажу все, что знаю.

— Почему вы не сбежали?

— О, ну… Это не секрет. Я уступил свое место в спасательной шлюпке, потому что неизлечимо болен. Мозг у меня решил отличиться.

Кану указал на свою голову и щелкнул пальцами. Потом поморщился и сдавил виски, будто пытаясь справиться с приступом боли.

Я некоторое время наблюдал за ним, прежде чем осторожно спросил:

— А операция?

— Болезнь слишком сильно распространилась. Плюс врачи сказали, что после операции память может пострадать. Поэтому я отказался. Решил посвятить оставшиеся дни исследованиям.

— Мне жаль. А что с остальными? Я думал, здесь будет гораздо больше людей.

— Осталось около десяти. Из-за головокружения я добрался до спасательных шлюпок позже остальных. К этому времени Бел… Бел – это Белиал Райли, директор Центра исследований загрязнения морской среды, – уже пыталась навести здесь порядок. В первую очередь она эвакуировала восьмерых подростков.

Подростков? Он сказал «подростков»? Разве несовершеннолетним разрешено находиться на Подводной станции?

— Среди исследователей были подростки? – удивился я.

— Знаешь, у некоторых детей мозг устроен иначе. Они могут в уме проводить сложнейшие вычисления, за пять минут запоминают книгу объемом в триста страниц и стоит им выучить А и В – и они уже знают весь алфавит. Это своего рода сверхлюди, гении, созданные человечеством.

Да, подобные дети действительно существуют. Правда, за всю жизнь я встречал лишь одного такого. Благодаря ему я вообще узнал о существовании центров для одаренных детей. В жизни он казался обычным мальчишкой; мы вместе ели мороженое, играли в игры, смотрели телевизор, гоняли в футбол… Я и не подозревал, что у него какой-то выдающийся ум. Потом он рассказывал что-то об исследованиях, которыми занимается…

— В Исследовательском комплексе работало около пятисот человек, но спасательных капсул было всего триста пятьдесят. Грузовой лифт застрял на первом этаже. Начала поступать вода, и Бел заблокировала Центр редкоземельных металлов. Но вода все равно продолжала прибывать. Люди кричали, метались туда-сюда, поднялась паника. – Кану негромко кашлянул и продолжил: – В итоге все собрались в спасательном отсеке на первом этаже. В Исследовательском комплексе юных гениев считают взрослыми, поэтому они были сами по себе. Во время паники их просто оттеснили куда-то в сторону, но потом, когда в дело включилась Бел, первыми эвакуировали именно их. Следом – людей с ограниченными возможностями и хроническими заболеваниями, затем женщин. Меня удивило, что Бел знала о состоянии здоровья и семейном положении каждого. Никогда бы не подумал, что она обращала внимание на такие вещи. Но вот я, например, о своей болезни никому не рассказывал.

Кану посмотрел на расположенный внизу спасательный отсек и тяжело вздохнул. Приподнявшись, я тоже посмотрел вниз и нахмурился – первый и второй этажи уже затопило. Меня слегка повело – видимо, слишком резко встал.