Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 71 – Softcoral

Какой же бардак. Просто жуть.

Ли Чжихён уставилась в пустоту, словно вытаскивая из памяти воспоминания, которые ей совсем не хотелось ворошить.

— Насколько знаю, он получил деньги наличкой. Где-то восемьдесят тысяч долларов. И еще хвастался перед всей командой: мол, Япония предлагала ему сто миллионов, но он лучше сдохнет, чем поедет в Японию, так что выбрал Штаты. Тогда командующий Син спросил у Сато, правда ли это, а Сато только усмехнулся и ответил, что такие предатели им не нужны. После этой истории всем оставшимся пришлось подписать допсоглашение о том, что на время работы здесь мы не имеем права отказываться от гражданства.

Позорище. Настоящее позорище.

Это было давно и явно не касалось меня, но почему-то мне стало стыдно. Теперь понятно, откуда в моем контракте взялся этот пункт.

Ю Гыми, молча слушавшая разговор, вдруг повернулась к Ли Чжихён и сказала:

— Похоже, подобные предложения поступают только инженерам. По крайней мере, я не получала.

— А есть страна, куда вы хотели бы переехать, Гыми?

Ю Гыми принялась задумчиво ковырять заусенец, оторвала его и сказала:

— Может, в Австралию или Новую Зеландию. Или в какой-нибудь морской исследовательский центр в Европе. В Корее на изучение морской биологии выделяют мало средств. Я и здесь-то оказалась только потому, что финансирование Подводной станции, по сути, принудительное – деньги сюда стягивают со всех стран. Нашу команду могут расформировать в любой момент.

— А вы, Гаён?

— Если я сменю гражданство, мои родители и десяток пожилых родственников в ханбоках^[19]лично прилетят сюда, чтобы притащить меня домой. От одной мысли голова раскалывается… Меня и так каждый день донимают звонками с требованиями срочно выйти замуж. Лучше уж жить в Корее, чтобы не мучиться мигренями. Мухён, а вы когда-нибудь мечтали эмигрировать?

— Никогда.

До этой минуты я даже не знал о том, что гражданство можно обменять на деньги. У меня в Корее мама и младший брат – о какой иммиграции может идти речь?

И тут меня осенило.

А что, если меня взяли на эту должность потому, что у меня семья в Корее и я точно не сбегу? Ведь в отделе кадров военно-морской базы на Чеджудо говорили, что конкурс был тысяча человек на место. Я еще удивился, что прошел, – думал, из-за высокой зарплаты желающих будет хоть отбавляй. До самого письма о зачислении даже не рассчитывал, что меня возьмут.

Допустим… просто допустим, кто-то специально искал стоматолога-специалиста, который был атеистом, имел семью и нуждался в деньгах? Хотя таких, наверное, полно. Если бросить камень в толпу стоматологов, наверняка попадешь в того, кто подходит под эти условия.

Пока я размышлял, Картер уже успел угодить в новую передрягу – он нарочно топнул ногой, чтобы разозлить Эмму, но из-за этого лифт снова качнулся, и Логан с Бенджамином моментально на него набросились:

— Ты труп!

— Ладно, все, больше не буду. Пусти.

— Даже если лифт сорвется, я успею тебя ушатать. Буду бить, пока не сдохнешь, сука. Так отделаю, что от тебя ничего не останется. Попробуй топнуть еще раз, ноги на хрен оторву.

Эмма зыркнула на Картера из-под своих вьющихся волос и с презрением бросила:

— Ты ведешь себя так, будто твоя жизнь важнее жизней всех остальных, но если кому-то из присутствующих и нельзя умирать, так это мне. Даже если сложить умы всех, кто собрался в этом лифте, они все равно недотягивают до меня.