Книга Позывной "Ноль", страница 13 – Кристи Хант

Через несколько дней, в доме Ханта у меня в руках был новенький паспорт и водительские права. Напротив строки «Фамилия» четким шрифтом прописано: Морган. Я понятия не имела, какими путями Хант достал их. В городе, где половина госучреждений уже закрылась из-за Жары, а копы старательно искали меня. Он за пару дней полностью переписал мою личность. Наверняка у него все куплено — от мелких клерков в паспортном столе до судей. От этих мыслей становилось не по себе. Теперь я официально Кристина Морган. «Звучит прекрасно» — подумала я с горечью. Мы замели следы и теперь я чиста перед законом. Имя мы с мамой сменила давно, как только ушел папа. Уж не знаю, как так вышло, но мое настоящее имя, данное мне при рождении, мама просто терпеть не могла. Его выбрал отец. Она коверкала его на разные лады, никогда не называла так, как записано в свидетельстве о рождении. Когда стало ясно, что отец не вернется, она уговорила меня саму выбрать имя. Я выбрала Кристину. Для мамы это стало спасением, а для меня — первой ложью длиною в жизнь. А вот фамилию тогда поменять не вышло: бюрократические преграды не позволили маме дать мне свою девичью фамилию — Джонсон, по документам я так и осталась на фамилии отца. И вот Хант Морган одним махом закончил то, что мама безуспешно пыталась сделать годами. Мое настоящее имя стерто. Упоминания об отца стерты. Я стала новым человеком!

Все необходимое было упаковано в нереально крутой «Порше Кайен». Это самый практичный кроссовер в мире, при нажатии педали в пол, машина превращалась в ракету. Мы удобно устроились и поехали в новую жизнь, я с мужем и полуживой мамой. Она почти все время спала или же была без сознания, а когда бодрствовала, пыхтела и корчилась от боли, от еды и воды отказывалась.

После нашего диалога в доме, Морган накрыл, потрясающий стол, там были и морепродукты, и мясо, и курица, и фрукты. Из-за Жары кусок в горло не лез, а в прохладе кондиционеров вернулся зверский аппетит, глаза просто разбегались от разнообразия продуктов, особенно меня поразили устрицы и кальмары. Я такое видела только по телевизору и вцепилась в тарелку с деликатесами. А вот, как их есть, было не понятно. Хант показал мне, почистил кальмара и положил рядом со мной на тарелку. Вкус оказался волшебный. Мама же сидела, уткнувшись в пол, ее била мелкая дрожь. Я решила, что блюда были выбраны не случайно, это способ показать мое место и социальную пропасть между нами.

Мои догадки подтвердились позже. Перед отъездом Морган позвал меня в свой кабинет. Когда я вошла, то просто обомлела, сейфы полные золотых слитков были открыты, на столе лежали бархатные коробочки с чудесными украшениями. Блеск алмазов резал глаза, серебро, золото — все сверкало при тусклом свете лампы. У меня аж коленки задрожали, а по коже пробежал мороз.

— Складывай, — отдал приказ, а сам упаковывал какие-то свертки. Я молча повиновалась, руки не слушались, ноги подкашивались, в голове вертелась мысль: «А если я что-то сломаю или потеряю, мне же до конца жизни не расплатиться!»

— Быстрее, нет временю любоваться!

— Морган, откуда это? Это все твое! Ой, какая красивая брошь! А это что за камень, бриллиант? Ух ты! А серьги тебе зачем? — я захихикала как ребенок, представив, будто Морган сидит перед зеркалом и примеряет все эти браслеты, диадемы, кольца. Даже у Китти не было таких побрякушек. Морган буквально впился в меня грозным взглядом, но промолчал.