Книга Позывной "Ноль", страница 52 – Кристи Хант

Вспомнил, как в Ираке и Сомали, в душных темных лабиринтах разрушенных городов, я ориентировался по звуку собственного дыхания и по тому, как эхо от шуршания бронежилета отражается от невидимых стен. Темнота стирает зрение, но обостряет все остальное до предела.

На Аляске вместо раскаленного песка под ногами — замерзшая жижа. Вместо сухих камней — обледенелая скальная порода. Но физика движения та же. Вес тела держать чуть ниже, шагать мягко, перекатываясь с пятки на носок, чтобы не поскользнуться и не выдать себя шумом. Бронежилета нет — это облегчит путь. Вулканическая зима думает, что ослепила меня, забрав технику? Черта с два! Террористы в пустынях прятали свои базы в таких же незаметных норах и пещерах, как этот ковчег. И если я смог найти их по запаху дешевого дизеля, по изменению ветра и по шуршанию травы, то найду и Ковчег. Это вопрос жизни и смерти! Спасения моей Кристины! Ради нее я на брюхе проползу по всему Фэрбанксу вулканической зимой, меня ни остановит не температура, ни пепел, обжигающий легкие, ни военные, которые, наверняка, ищут Саманту.

С этими мыслями я выдвинулся в путь, в самое сердце ада искать иголку в стоге сена, пока вокруг падает температура! Держись моя маленькая девочка! Я иду на прорыв ради тебя! Я найду Саманту и отвезу тебя в Ковчег, чтобы ты смогла выжить, а сам… меня ждет расстрел.

В бункере температура падает, а значит и во внешнем мире. Здесь жизнь продолжатся. Мужики топят печку-буржуйку, хотя дрова найти все тяжелее, дети играют сломанными игрушками, женщины перебирают зерно, скоро начнут готовить обед. Мы делимся последним, что у нас осталось. Люди превратились в бесформенные груды тряпья: кутаются в засаленные ватники, и колючие шерстяные одеяла, сидят плечом друг к другу. Кристина тут чуть больше недели. Пришла в себя, согрелась, наелась и готова выйти наружу. Кай собирается в дорогу. У нас нет на такой случай техники или оборудования, они пойдут вслепую, без костюмов химзащиты и противогазов. Я их отправляю в ледяную неизвестность почти голыми перед лицом природы. От этой мысли делается не по себе. Каждый приказ отдаю с трудом, с камнем на сердце. Кай собирает свой скудный скарб из того минимума, что удалось найти. Вместо защитных костюмов — тяжелые, пахнущие сыростью и махоркой армейские бушлаты с грубыми меховыми воротниками. Вместо масок в ход пойдут толстые шерстяные шарфы и разорванные на полосы старые тряпки. Ткань мгновенно влажнеет от дыхания и на морозе превратиться в ледяную корку, но это единственная защита от пыли.

— Кай, возьми брезент и бечевку, чтобы соорудить хоть какое-то подобие навеса во время стоянок.

— Да, упаковал в рюкзак, вы уже говорили об этом.

— Положи еще спички, закатай их в парафин.

— Да, сэр, сделаю Генерал. — Отвечает Лесли, видно, что ему самому до чертиков не хочется выходить из Бункера, но он не спорит. Из него бы получился отличный солдат! Как Максимилиан Морган! Не хуже.

— Флягу со спиртом не забудь! Не вздумайте пить! Это вас убьет! — спирт для растирания конечностей!

— Само собой, я же не маленький!

Все это добро Кай аккуратно сложил в рюкзаки, туда же упаковал скудный паек из сухарей и банок с тушенкой.

Кристина натягивает бушлат поверх свитера, который ей выдали раньше, и тонет в нем. Поднимать руки стало трудно, и девушка превратилась в неповоротливую куклу. Кай методично, в несколько слоев обматывает ее лицо до самых глаз, с силой затягивает узлы на затылке. Себе сооружает такую же маску. Ступни обматывают полиэтиленовыми пакетами поверх трех пар носков и с силой втискивают ноги в тяжелые ботинки. Кристина смотрит огромными, полным слез и страха взглядом. Кай Лесли и Кристина Морган готовы идти! Они стоят у самого выхода во внешний мир. Минута тишины кажется бесконечной. Бледные лица обитателей Бункера провожают их взглядами, прощаясь с обреченными. Живые завидуют мертвым, а уходящие, тем, кто остается.