Книга Позывной "Ноль", страница 77 – Кристи Хант

Хант делает короткую паузу, и его голос, обманчиво ровный, но сочащийся ядом, разносится по Бункеру:

— Я пришел сюда за тем, что мне принадлежит. Отдайте ее мне, я уйду, и все останутся живы.

От этих слов у меня внутри все обрывается. «То, что мне принадлежит» — это я! Для него я просто вещь, которую нужно доставить.

Но Кай не собирается отступать. Превозмогая слабость в раненой ноге, он заметно хромает вперед, наперерез Моргану. Он перехватывает покрепче свою кочергу, занося ее для удара:

— Попробуй, забери!

И Кай бьет! Со всего размаху, вкладывая всю оставшуюся силу, он обрушивает тяжелую кочергу прямо на Моргана. У меня сердце останавливается от ужаса. Но Морган даже не шелохнулся. Он стоит как каменный идол — ни один мускул на его лице не дрожит, он даже не морщится от боли. Эта атака для него — укус комара.

В следующую секунду правая рука Моргана взлетает вперед со скоростью пущенной стрелы. Его пальцы намертво, железными тисками впиваются в горло Кая. Одним легким движением Морган приподнимает его над полом, перекрывая кислород. Кочерга с грохотом выпадает из ослабевших пальцев парня.

Мужики с коек подаются на встречу, желая помочь своему товарищу. Хант не замечает движения. Если они кинутся на него все вместе, искалечат! Я в ужасе смотрю на эту картину.

И в этот момент дверь из другого отсека с грохотом открывается.

В коридор заходит Генерал. На его суровом лице со шрамом внезапно расплывается широкая улыбка. Генерал по-доброму, прямо-таки по-отечески, делает широкий шаг навстречу застывшим мужчинам и с явным уважение отдает Моргану честь:

— Морган, сынок! Живой! Ну наконец-то ты здесь. Давно жду тебя! Ты где так задержался?

Вдоль стены прокатился гул облегчения, и мужики спокойно усаживаются по местам, досматривать представление.

Правая рука Ханта разжимается, и Кай с глухим кашлем валится на по пол, хватаясь за шею. Морган ни на секунду не теряет самообладание. Он мгновенно выпрямляется, и его правая рука взлетает к козырьку, отдавая честь. Выправка безупречна, спина прямая как стрела, лицо — каменная маска.

— И давно, капитан, тебя повысили до Генерала? А я вот все еще майор.

— Как Бункер строить начал, так люди меня и прозвали.

— Я пришел за женой, — чеканит Морган, и его ледяной взгляд на секунду пригвождает меня к полу. "Женой"?! У меня внутри все переворачивается от этого слова. Господи, в ушах до сих пор звенел мой собственный голос, когда я сама просила его там, в машине. Я ведь звала его ехать в этот чертов Ковчег в качестве моего мужа, искала спасение для нас двоих. Но тогда он жестко оттолкнул меня. Ледяным тоном ответил, что наш штамп — всего лишь фикция, прикрытие от полиции, а не счастливый билет. Что изменилось теперь? Почему сейчас этот железный мужчина называет меня "женой"? От этой безумной мысли сердце радостно прыгает в груди, делая сумасшедший кувырок, а по венам разливается сладостное, томительное тепло. Я глазами показываю Каю, что я для него не вещь и не "объект". Но парень качает головой и держит меня под локоть, мол это ловушка, не расслабляйся.

Генерал перестает улыбаться. Его добродушное лицо за секунду превращаются в жесткую маску. Он делает шаг ближе к Моргану.

— Никуда ты не уйдешь, сынок, — спокойно, но твердо говорит Генерал. — Теперь ты мой заложник. Мне нужна твоя машина. И все что в ней. Все до последнего патрона и сухпайка.