Книга Позывной "Ноль", страница 95 – Кристи Хант

Голова кружится, во рту сухо, но я упрямо протягиваю руку к завалу и вдруг замираю. С той стороны, сквозь узкую щель между осевшими плитами, доносится тяжелый, надрывный скрежет металла. Там кто-то есть. Кто-то яростно пробивается внутрь. Я налегаю плечом, отваливая треснувший блок, и в проеме появляется измазанное серой пылью лицо Кая. Хромой помощник Генерала!

Я замираю, уставившись на него сквозь узкий лаз. Мужик выглядит как ходячий труп. Мало того, что у него бедро разодрано кабаном и наспех перетянуто грязным жгутом, так еще весь бок в темно-бордовой крови, видимо, зацепило осколками контейнеров при извержении. Кай сцепил зубы и даже не стонет. Молча, со свистом выдыхая сквозь забитый пеплом рот, он одной рукой ворочает тяжелую арматуру, расширяя проход.

Внутри меня что-то резко ломается. Весь мой гнев, вся та тупая ревность, которая выжигала меня изнутри, мгновенно исчезает. Между ними ничего не было! И к этому, истекающему кровью парню, который сейчас работает на износ, выплевывая свои легкие ради спасения Кристины, я чувствую волну глубокого, мужского уважения. Он не ноет, не просит помощи. Он выполняет долг до последнего вздоха. Как настоящий солдат. Кай резко бьет ломом по заклинившей балке. Конструкция поддается, открывая проход, достаточный для человека. Он тяжело опирается на искореженную стену, едва удерживаясь на ногах. Его бледный, обведенный черными кругами взгляд скользит мимо меня, вглубь лазарета, и натыкается на топчан, где сидит испуганная, полуголая Кристина, судорожно прижимая к груди обрывки разорванной одежды.

Кай все понимает без слов. Он резко оборачивается, подхватывает заваленные пылью вещи — теплые ватные штаны, огромный армейский бушлат для нее и новенький, зимний комплект «цифры», который он, видимо, прихватил из машины для меня. Швыряет все это добро через завал прямо мне в руки, а следом летят ключи от "Хаммера".

— Морган, держи! — кричит Кай, перекрывая гул оседающих контейнеров. Одевай ее живо! Забирай куртки, бушлат на нее натяни! Езжайте быстрее, нигде не останавливайтесь! Прячьтесь в Ковчеге!

Он на секунду останавливается, ловя ртом воздух, и смотрит на меня диким, горящим взглядом. В этом взгляде столько боли и злости, что я напрягаюсь.

— Слушай меня сюда, Морган! — хрипит он, утирая окровавленные губы. — Я ведь полюбил. Но она мне призналась, что любит тебя… только тебя, дебила. Я рад за вас. Поздравляю, блядь. Но запомни: если она из-за тебя хоть раз заплачет, если ты ее обидишь… я вырву твой хрен, понял?! Вырву и так тебя им же изобью, что родная мама не узнает! А потом засуну тебе его туда, откуда ты сам его никогда в жизни вытащить не сможешь! Ты меня услышал, солдат?

Я молча киваю, крепко сжимая ключи в руке. Кай разворачивается и, оставляя за собой густой след на бетоне, из последних сил ковыляет обратно по коридору, чтобы завалить за нами проход и не дать огню и пеплу прорваться в лазарет.

Все происходит слишком быстро. Я помогаю людям, координирую эвакуацию в центральный отсек и краем глаза вижу, как из другого конца коридора, из лазарета, выбираются моя дочь и Морган. Они уже готовы к походу. Кристина закутана в огромный, не по размеру ватный бушлат и толстые штаны — Кай вовремя подсуетился и притащил вещи. Морган, бледный как смерть, втиснулся в зимний комплект армейской одежды. Они собираются бежать к дренажному туннелю, где стоят машины. Моя девочка оборачивается, замечает меня и бросается в мою сторону, но Максимилиан перехватывает ее на бегу и тащит к выходу.