Книга Позывной "Ноль", страница 96 – Кристи Хант

— Папочка, давайте за нами, ищите машины и везите всех в Ковчег. Мы с Морганом будем ждать вас там! — кричит мне Кристина сквозь гул.

Она выскакивает за тяжелую дверь. Морган смотрит на меня долгим взглядом, затем резко кивает и уходит за Кристиной. Он ее отвезет, я понял, теперь я за дочь совершенно спокоен, она в надежных руках и с ней все будет хорошо.

Но тут… тут происходит то, чего я боялся больше всего. Земля под ногами вздыбливается с таким страшным гулом, будто сам ад решил прорваться наружу. Очередной мощнейший толчок бьет по нашему лагерю. Многотонные контейнеры, в которые только что стащили всех выживших женщин и детей, не выдерживают. Стальные конструкции сминаются как пивные банки с ужасающим скрежетом. Центральный отсек сплющивает в одно мгновение, превращая укрытие в братскую могилу. Все кончено за секунду. Ни криков, ни хрипов — живых там больше нет. Сто человек… все мои люди… мертвы…

В ту же секунду с потолка срывается острая строительная арматура. С тупым, страшным хрустом, она насквозь пробивает мне предплечье и вонзается глубоко в бедро, намертво пригвождая меня к полу.

Адская, ослепляющая боль прошивает мое тело, кровь мгновенно заливает рукав и штанину. Я сильно ранен, обездвижен, сознание плывет от шока. Ко мне, шатаясь и выплевывая кровь, подползает Кай. Сцепив зубы, он упирается здоровой ногой в бетон и наваливается на штырь всем весом. С безумным, яростным ревом он буквально вырывает меня из стального капкана.

— Держись, Генерал! Кристина и Морган успели выскочить! Они на "Хаммере" ушли к Фэрбанксу! — хрипит Кай, наспех затягивая жгут на моем бедре куском кабеля.

Я перевожу взгляд на сплющенный контейнер, где заживо похоронены все те, кого я должен был защищать. В моей душе воцарилась мертвая, страшная пустота. Все кончено. Мой гарнизон, мои люди… никого не осталось…

Я цепляюсь окровавленными пальцами здоровой руки за воротник куртки Кая, притягивая его к себе. Моя разорванная рука висит плетью, но я не чувствую боли. Каждая капля моей жизни теперь принадлежит только ей.

— Кай, отставить… Все. Живых здесь нет. Меня в этом месте больше ничего не держит! — кричу я сквозь сцепленные зубы, превозмогая слабость. — Заводи вторую машину! Поехали за ними! Мало ли что в дороге случится… Вулкан свирепствует, мороз усиливается, дороги завалены пеплом. Вдруг еще один толчок! Поднимай меня, парень! Мы должны успеть прикрыть их тыл, если нужна будет помощь, мы будем рядом. Морган совсем плох. Если Кристина погибнет, все это было зря! Живее, Кай, заводи "Порше".

Кай, перетягивая свои собственные сочащиеся кровью раны, помогает мне подняться. Два тяжело раненых мужика — у одного пробиты рука и бедро, у другого вспорота спина и разорвана нога — шагают в ледяной полярный ад Аляски. Мы начинаем безумную погоню сквозь апокалипсис, чтобы спасти мою дочь.

Ледяной ад Аляски сжирает остатки тепла, превращая заповедник Фэрбанкс в гигантское кладбище под открытым небом. Небо затягивает непроницаемая, черная туча. Тьма ядерной зимы стоит такая плотная, что фары "Хаммера" едва пробивают пару метров вперед, утыкаясь в сплошную стену из летящего вулканического пепла и ледяной крошки. Воздух пропитан ядовитой серой. Мороз за сорок выжигает легкие при каждом вдохе, превращая сочащуюся из ран кровь в липкую, замерзшую кашу.