Книга Битва за счастье, страница 78 – Чу Ёнха

Спустя некоторое время мать пришла в школу под предлогом консультации по профориентации. Михо не могла избавиться от тревожного ощущения, но все же надеялась, что мать сдержит свое обещание и сохранит секрет.

Однако ее надежды оказались напрасными: через несколько дней поползли слухи. Все шептались о том, что Ючжин подверглась сексуальному насилию со стороны школьного учителя.

Слухи распространяли учителя в учительской. Однако разговоры, которые они вели без особой осторожности, быстро дошли до учеников. Хоть имя виновного напрямую и не называли, всем было ясно, о ком шла речь. Учитель математики второго класса Хан Чжухён уже несколько дней не появлялся на работе.

Словно снежный ком, слухи набирали обороты.

Ючжин пыталась возражать, уверяя, что все это неправда, но никто не хотел ее слушать. Учителя не стремились разобраться в том, что произошло на самом деле. Их волновал лишь один вопрос: как именно Хан Чжухён ее домогался.

В какой-то момент слухи стали восприниматься как непреложная истина, и волна осуждения лишь нарастала.

Однажды в холодный, промозглый ноябрьский день с пятого этажа старшей школы Сора кто-то упал. Это был Хан Чжухён. Его тело обнаружил один из учеников, который шел утром на занятия. В лаборатории на пятом этаже, откуда он упал, осталась предсмертная записка. В ней Хан Чжухён настаивал на своей невиновности и выражал глубокую обиду. Он упрекал учителей за то, что они отказались ему верить, и в отчаянии писал, что самоубийство – единственный способ доказать свою невиновность.

Отношение учителей и учеников к ситуации резко изменилось. Когда катафалк медленно проезжал по школьному двору, ученики, высунувшись из окон, бросали вслед белые хризантемы^[7]. Возможно, таким образом они пытались похоронить свою вину.

Лепестки цветов поднимались и кружились в воздухе, подхваченные ветром.

* * *

«Если бы я не встречалась с Хесоном.

Если бы я не вступила с ним в сексуальные отношения.

Если бы я не купила тест на беременность.

Если бы я не узнала секрет Ючжин.

Если бы, несмотря на все, я позволила маме избить меня до смерти, но не солгала…

Хан Чжухён остался бы жив.

Мы с Ючжин и Сэгён были бы обычными подругами.

Во всем этом виновата только я».

Михо сжимала и разжимала сцепленные пальцы, не отводя взгляда от Сэгён. Ветер, внезапно пролетевший сквозь узкие проходы между домами, безжалостно растрепал их волосы.

— Я все время хотела спросить: это ты разболтала секрет Ючжин? Но я боялась потерять и тебя, – сказала Сэгён. Михо почувствовала, как подкашиваются ноги, и ей захотелось осесть на землю. Сэгён продолжила: – Я знаю, почему ты избегала разговоров о Ючжин все эти семнадцать лет.

Верно. Именно Михо наложила вето на имя Ючжин, она сознательно не произносила его вслух. Сэгён никогда на это не соглашалась. Закрыть рот и сохранить внутренний покой – это нужно было лишь Михо, и никому больше. Волна вины, словно цунами, сжала горло.

— Иногда я думала, что было бы лучше, если бы ты рассказала мне все. Почему ты не хочешь выйти замуж, почему будто наказываешь себя, считая, что не заслуживаешь счастья… Почему ты так отчаянно погружаешься в работу… Думаю, я всегда понимала, от чего ты всю жизнь убегаешь.

Услышав слова Сэгён, полные глубокой тоски, Михо не смогла сдержаться и опустилась на землю.