Книга Влюбиться в мерзавца, страница 79 – Мария Высоцкая

— До моего появления у Кудякова все было хорошо. Я ему мешаю и все порчу. Ему вечно приходится помогать мне. Решать мои вечные проблемы. Он с отцом своим из-за меня поругался. Так не должно быть. Если бы у меня была семья, я бы не ругалась, — Поля всхлипывает.

Вздыхаю и тут же крепко ее обнимаю.

— Ты просто со своей колокольни судишь, вряд ли Вэл думает так же, Поль.

— Может быть, ты и права, но я не хочу рисковать. Я боюсь его отца, меня отчислят, в порошок сотрут. Еще этот кредит дурацкий…

— Сходим покурим?

Голос Ратмира звучит прямо у меня над ухом, и я тут же запрокидываю голову, чтобы увидеть его лицо.

— Ну… пойдем, — соглашаюсь, перекатившись с мысков на пятки и обратно.

— Куртка, — подает мне свою. Потому что отыскать мою в этой горе верхней одежды, сваленой в кресло, просто невозможно.

— Спасибо. А ты? — накидываю его куртку себе на плечи.

— А я так, не замерзну.

Ратмир чуть сжимает ладонями мои плечи, а потом сует в рот сигарету, зажимая ее зубами, и открывает для меня дверь. Мы быстро поднимаемся по ступенькам и оказываемся на улице, где нас тут же обдувает порывом ледяного ветра.

— Ты точно не замерзнешь? — накидываю на голову капюшон и тянусь за пачкой сигарет, которую Ратик до сих пор держит в руках.

— Нормально, — мотнув головой, прикуривает сначала себе, потом мне. — Ну что, звездная болезнь уже на подходе или еще держишься?

Рат смеется, и я полностью копирую его эмоции, просто потому, что сейчас они у нас одинаковые.

— Держусь. Изо всех сил, хотя ты знаешь, ездить в метро мне уже не по статусу, — ржу еще громче.

Рат ухмыляется и, подперев плечом стену, делает затяжку. Смотрит при этом на меня так пристально, что пальчики на ногах поджимаются, а на щеках точно проступает румянец. Он меня сейчас смущает. Этим самым взглядом.

Внутренне я немного напрягаюсь и, втянув в себя дым, резко выпускаю его в небо, запрокидывая голову, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься от этого странного чувства.

— Шикарно выглядишь, впрочем, как и всегда, Вареник.

— Спасибо, — бормочу, стушевавшись.

Нет, к такому меня жизнь точно не готовила.

— Всегда безумно красивая… — снова шепчет Ратмир и подается ко мне чуть ближе.

Воздуха в легких в эту же секунду становится критически мало.

Его слова повисают между нами, а моя рука с сигаретой в пальцах замирает на полпути от губ.

— …талантливая, добрая, веселая. Лучшая, Варь. Самая лучшая.

Я нервно сглатываю и, едва разомкнув губы, шепчу:

— Рат, я… у меня…

— Леднев?

Ратик хмыкает, делает затяжку и отворачивается.

— Я помню. Но… где он сейчас? У тебя такое событие… а его рядом нет.

— У него много проблем, — смотрю себе под ноги. — Ты же знаешь. Эти бои…

— Мешают ему за тебя порадоваться?

— Что ты такое говоришь?! — начинаю злиться.

— Ты бегаешь на эти бои сама, как на работу. Переживаешь из-за него, плачешь вечно, а ему похуй. Он этого не ценит, потому что полностью сконцентрирован на себе. Он всегда таким был и не изменится. Ты это знаешь лучше меня.

— Прекрати!

— Прекратить? Зачем он в эти бои ввязался, Варя? За хату платить нечем? Ее продать можно, а потом жить, да, скромно, но не строя из себя жертву. Ты же это понимаешь? Ты его как собака под дверью на коврике ждала, пока он бухал у Стеклова, — это разве нормально?